Ведьмы с Вардё полностью

– Ты ошибаешься, Кристофер, – возразила его жена. Ее глаза, горевшие бессильной яростью, казались особенно яркими на белом застывшем лице. – Или ты испугался двух маленьких котят?

Один из солдат издал ехидный смешок, и губернатор сурово взглянул в его сторону.

Фру Орнинг подошла к мужу и дернула его за руку.

Он посмотрел на нее. Его лицо потемнело. Свободной рукой он ударил жену локтем в живот, и та упала на снег рядом с кошкой, продолжавшей шипеть на губернатора.

– Не смей мне перечить, жена. Сейчас же возвращайся в дом.

Фру Орнинг поднялась на ноги, пошатнулась и прижала руки к груди, хватая ртом воздух.

Ингеборгу трясло мелкой дрожью, в груди бурлил нарастающий гнев. Она затаила дыхание. Молчи и не двигайся, сказала она себе.

К ее изумлению, Марен сердито швырнула на землю охапку торфа.

Губернатор обернулся в их сторону. Прищурился, глядя на Ингеборгу, и она почувствовала, как ее щеки обдало жаром, а сердце сжалось в груди. Но он смотрел на нее, как на собачье дерьмо, прилипшее к сапогу. Он перевел взгляд на Марен и удивленно распахнул глаза, когда та решительно шагнула к нему.

– У меня есть вопрос, губернатор, – сказала она, и в ее голосе не было ни капли смущения или страха.

Его так поразило, что Марен с ним заговорила, что он даже не бросил в колодец мешок с котятами. Он опустил руку, все еще крепко сжимая мешок.

– Что тебе, девочка?

– Если я сделаю признание, ты отпустишь котят?

Глаза губернатора Орнинга вспыхнули гневом.

– Ты еще смеешь ставить мне условия, девчонка? – прорычал он.

Марен ему улыбнулась. Затем поджала губы и издала высокий, пронзительный свист. Губернаторские волкодавы тут же прекратили лаять. Марен свистнула еще раз, и они подбежали и уселись прямо перед ней. Она подняла руку и свистнула в третий раз. Собаки улеглись и перевернулись на спины.

Марен опустилась на колени и принялась чесать им животы, а они лизали ей руки.

– Да, я смею ставить условия, – наконец проговорила она, подняв голову.

Губернатор изумленно уставился на нее, явно не понимая, как совладать с ее дерзостью. Он не привык, чтобы женщины, и уж тем более юные девушки, с ним пререкались. И как ей удается добиться послушания от его собак?

Ингеборгу охватила гордость. Поступок Марен был глупым до крайности, но все равно очень смелым. К тому же она отвлекла губернатора, и черная кошка снова запрыгнула на край колодца и потянулась к мешку с котятами. Зацепилась когтями за ткань и дернула на себя.

Фру Орнинг бросилась к мужу и вырвала мешок из его руки.

Губернатор в ярости обернулся.

– Да как ты смеешь?! – Он выхватил из-за пояса пистолет и направил его на жену.

Капитан гарнизона вскинул мушкет за спиной губернатора. И хотя он не целился, Ингеборга увидела, что он искренне потрясен действиями своего командира.

– Спокойнее, губернатор, – вмешалась Марен. – Кошки, как верно заметила ваша жена, будут отпугивать крыс.

Губернатор Орнинг медленно опустил пистолет.

– Жалкое создание, – процедил он сквозь зубы, обращаясь к жене, которая уже развязала мешок и достала оттуда двух крошечных мяукающих котят.

Один был рыжим, второй – полосатым.

– Видишь? Как есть проклятые твари! – заявил губернатор. – Как у черной кошки могли родиться котята разного цвета?! Это темная магия…

– Оставьте их, пусть живут. А я сделаю признание, – сказала Марен, вновь отвлекая его внимание на себя.

Губернатор прищурился, и Ингеборга поняла, что он разрывается между жестокостью и любопытством.

– Хорошо, – сказал он. – Признавайся!

Марен поднялась на ноги. Собаки тоже поднялись и встали рядом с ней. Она крутанулась на месте, явно довольная, что у нее есть столько зрителей.

– Я признаюсь… – Марен на мгновение умолкла, наслаждаясь всеобщим вниманием. – Я признаюсь… – Она подошла к миниатюрной фру Орнинг и склонилась в глубоком поклоне. – Я верю, что ваша жена – настоящая принцесса, а вы – злой тролль, который держит ее в плену.

Наступила ошеломленная тишина. Никто из солдат не осмелился рассмеяться.

Марен сделала реверанс перед фру Орнинг, которая смотрела на нее с нескрываемым удивлением, прижимая к груди двух котят.

– Так что, губернатор? В вас же есть троллья кровь?

Торф в руках Ингеборги опасно дрожал, сердце бешено колотилось. Теперь губернатор, вне всяких сомнений, отдаст солдатам приказ, чтобы Марен убили на месте. В его взгляде на Марен было столько звериной злобы! Но тут, к всеобщему изумление, его хмурое лицо разгладилось, и он разразился громовым хохотом.

Марен легонько подпрыгнула, явно обрадованная его реакцией. Губернатор засмеялся еще громче, хлопнув себя по бедрам. Марен посмотрела на Ингеборгу. Ее сияющий взгляд как бы говорил: вот видишь! Надо им показать свою силу.

Солдаты тоже рассмеялись, и даже робкая и боязливая фру Орнинг широко улыбнулась.

Но Ингеборге было не до смеха. Она видела темную ярость в глазах губернатора. Рядом с нею хихикала Кирстен, однако фру Анна стояла молча и напряженно. Она тоже заметила.

Губернатор умолк, резко оборвав смех. Потом шагнул к Марен и со всей силы ударил ее по лицу.