Был пятый день октября 1634 года, день Det Store Bilager[17] – величайшего свадебного торжества из всех, что знал Копенгаген. Твой брат Кристиан, наследный принц Дании и Норвегии, сочетался законным браком с принцессой Магдаленой Сибиллой Саксонской. Это было поистине грандиозное празднество, достойное наследника датской короны и его родовитой избранницы. Приготовления продолжались несколько недель, хотя ты, скорее всего, был далек от таких приземленных материй и поэтому даже не подозревал, сколько сил и труда было вложено в эту великолепную свадьбу. А мой отец только и делал, что лечил поварят и кухарок, ошпарившихся кипятком, и слуг, которые падали со стремянок, когда развешивали гирлянды в королевском саду. Погода стояла на удивление теплая, так что гости имели возможность прогуляться по знаменитым дворцовым садам, наслаждаясь последними томными вздохами осени перед долгой суровой зимой.
Я ни разу не слышала о таком невероятном количестве мяса, заготовленного для одного празднества! Видимо, твой отец, король Кристиан, твердо постановил, что в такой знаменательный день никто не должен остаться голодным. За несколько дней до свадьбы копенгагенские мясники забили около сотни коров, тысячу овец, десятки индюшек и кур – и это только для основных блюд. А ведь были еще кровяные колбасы, огромные копченые окорока и запеченные голуби и фазаны, которых никто и не брался считать.
Как придворный лекарь, пользующий самого короля, мой отец удостоился чести быть приглашенным на свадебный пир во дворце. Ему надлежало явиться с супругой и дочерью, но мне совсем не хотелось идти. Маме пришлось очень долго меня уговаривать; я была тихой, застенчивой девицей девятнадцати лет и хорошо понимала, что на этом пиру меня будут разглядывать все присутствующие мужчины и оценивать мою внешность с точки зрения брачного потенциала, ведь я уже вошла в возраст, когда девушке полагается выходить замуж.
Мне не хотелось участвовать в этом придворном параде девиц на выданье. Мои интересы лежали совсем в другой области: я предпочитала оставаться в библиотеке, в папином кабинете редкостей и диковин, в папином ботаническом саду. При одной только мысли, что мне придется сидеть за одним столом с представителями высшей знати не только Дании, но и всей Европы – с королями и королевами, принцами и принцессами, – меня била нервная дрожь.
Я умоляла отца разрешить мне остаться дома.
– Это даже не обсуждается, Анна, – ответил он. – Король взялся лично устроить твое замужество.
– Ему не хватает собственных дочерей для устройства замужества? – спросила я.
– Видимо, он никогда не устанет от брачных игр, – угрюмо проговорил мой отец.
Как известно, у твоего отца, короля Кристиана IV – которого мой отец-лекарь посещал ежедневно, пользуя многочисленные недуги, что одолевали его величество в те поздние годы, – было больше двадцати законных детей, не говоря уже о незаконных. Я выросла в доме рядом с Розенборгским замком, и, хотя мне не дозволялось играть с отпрысками королевской семьи, я наблюдала за маленькими принцессами во время их ежедневных прогулок с няньками и гувернантками.
Я наблюдала и за тобой, юным принцем с тугими кудрями блестящих черных волос. С каждым годом ты становился все выше ростом, все крепче статью. На твоем юношеском подбородке проступила тень будущей бороды. Меня восхищали твои широкие плечи, твои крепкие икры, туго затянутые в чулки. Меня восхищали твои тонкие изящные усики и большие карие глаза, нежные, как у ласковой гончей. Ты держался величественно и спокойно, ты обладал рассудительностью и твердостью духа, в отличие от своего буйного старшего брата, который имел репутацию человека с необузданным нравом.
Я наблюдала за тобой издалека, но всегда думала, что ты при этом меня не замечаешь. Даже после той давней встречи в дворцовой библиотеке. Даже после твоих посещений папиного кабинета диковин. Я думала, ты забывал обо мне в ту же секунду, как я выпадала из твоего поля зрения, ибо кем я была по сравнению с тобой?
Но вернемся к моим воспоминаниям о большом торжестве по случаю свадьбы твоего старшего брата. Будущий король Дании – как мы все полагали в то время, – принц Кристиан, названный в честь отца, одетый в шелка и парчу, он не отказывал себе в удовольствии выпить вина и хорошо закусить. Я помню, как он восседал за столом и похлопывал себя по набитому животу, улыбаясь довольной улыбкой, широкой, как серп луны. Его молодая жена была совершенно другой. Аккуратная, сдержанная и серьезная женщина, она была не похожа на мужа настолько, насколько вообще могут быть непохожими два человека. Несмотря на роскошный наряд: платье из сверкающей золотом парчи и жемчужины, украшавшие замысловатую прическу, из-за чего ее темные волосы напоминали ночное небо в россыпи перламутровых звезд, – в ней все равно ощущалась некая аскетичная строгость. Она почти не притронулась к изысканным яствам на пиршественном столе, и чем шумней и развязней становился ее захмелевший супруг, тем крепче она сжимала крестик у себя на шее.
