Я заметила, что мой отец беседует с группой молодых дворян, и они все украдкой поглядывают на меня. Ужас встал комом в горле при одной только мысли, что меня выдадут замуж за знатного человека. Меня совершенно не привлекала праздная жизнь при дворе, и пугали опасности, связанные с рождением детей. Я хотела иметь в жизни цель, выходящую за рамки отведенной мне роли жены и матери. Я хотела оставить свой след в этом мире, мой король, и чтобы это наследие было не только потомством из моего чрева.
В танце произошла смена партнеров, и я изумлением поняла, что держу тебя за руку и смотрю в твои карие глаза.
– Анна Торстейнсдоттер, – произнес ты вполголоса. Только эти два слова, и ничего больше. Ты просто назвал мое имя, но меня пробрала сладкая дрожь, ведь ты меня вспомнил, хотя прошло уже четыре года с тех пор, как ты в последний раз посетил кабинет редкостей и диковин в доме моего отца.
Я почувствовала на себе колкий взгляд Маргрете Папе, кружившейся в танце неподалеку от нас.
– Ваше высочество. – Я склонила голову, чувствуя, как мои щеки вновь наливаются жарким румянцем.
Мы не успели продолжить беседу – снова произошла смена партнеров, и мы разошлись в разные стороны. Ты – к своей новой даме, я – к своему новому кавалеру.
Когда танец закончился, я пробралась сквозь толпу и выскользнула из бального зала. У меня не было никакого желания танцевать с кем-то еще, кроме тебя. Увидев открытую дверь на веранду, я вышла в прохладную октябрьскую ночь. По правилам придворного этикета молодой незамужней девице не полагалось бродить в одиночку, без всякого сопровождения, по королевским садам, но я боялась, что просто не выдержу, если не дам себе краткую передышку от духоты, блеска и шума свадебного торжества. Я решила: пару минут подышу свежим воздухом и вернусь еще прежде, чем кто-то заметит, что я отлучалась.
Я прошла вглубь тенистой аллеи, слушая безмятежное журчание фонтанов и далекие крики одинокой совы. Потом долго стояла у одного из фонтанов, заглядевшись на воду, посеребренную лунным светом. Это было красиво, но мое настроение все равно оставалось подавленным и невеселым, под стать мрачным мыслям об уготованной мне судьбе. Без сомнения, уже совсем скоро меня выдадут замуж за какого-нибудь унылого зануду, который, возможно, запретит мне читать книги.
Мои размышления прервал звук шагов у меня за спиной. Я испуганно обернулась, решив, что отец разыскал меня здесь и сейчас будет ругаться. Но это был не отец. Это был ты, Фредерик.
От потрясения я потеряла дар речи.
Хорошо еще, что не застыла с открытым ртом.
– У тебя нет ощущения, что мы при французском дворе? – произнес ты так просто и буднично, словно мы проговорили всю ночь напролет и теперь просто возобновили прерванную на минутку беседу. – Я прямо чувствую дух католического барокко!
– И вправду роскошное торжество, – ответила я робким голосом.
– Со стороны и не скажешь, что мы лютеране. Но мой брат должен был показать всей Европе, что он самый богатый из принцев! – Ты вздохнул, явно давая понять, что сам категорически этого не одобряешь.
Я не знала, что на это сказать, поскольку было бы неразумно делать критические замечания в адрес наследного принца.
– Кстати, а что ты здесь делаешь, Анна Торстейнсдоттер, дочь королевского лекаря? – спросил ты с легкой усмешкой. – Неужели решила сбежать с самого грандиозного торжества за всю историю славного города Копенгагена?
– Просто мне стало дурно, и я вышла на воздух, ваше высочество. – Я снова разволновалась, и мой голос заметно дрожал.
– Мне жаль это слышать. – Ты галантно подал мне руку, согнутую в локте. – Позволь мне тебя проводить во дворец.
Я взяла тебя под руку. Мое сердце замерло от восторга.
– Скажи мне, Анна Торстейнсдоттер, твой отец, наверное, изрядно пополнил коллекцию редкостей и диковин с тех пор, как я ее видел в последний раз?
У меня все затрепетало внутри. Ты не забыл о том дне, когда посетил наш скромный дом!
– У него появилась змеиная кожа, привезенная из Африки, – сказала я и снова подумала о знатных вельможах на свадебном торжестве, об этих змеях в человеческом обличье. – Но в последний год он был занят своим ботаническим садом и аптекарским огородом.
– Как интересно! – воскликнул ты. – Изучать лекарственную ценность трав и прочих растений – весьма увлекательное занятие.
– У нас в саду уже больше двухсот видов разных растений, – с гордостью произнесла я.
– Ты сказала «у
Я смущенно зарделась.
– Да, конечно. Лекарственная ботаника – моя страсть.
Ты посмотрел мне в глаза, но я не смогла разобрать выражение твоего взгляда. Хотя в небе светила луна, в саду все равно было темно, и твои карие глаза казались почти черными и совершенно непроницаемыми.
– Мне очень хотелось бы побывать в вашем саду, – сказал ты.
– Он не такой красивый, как королевские сады. И у вас тоже есть много плодовых деревьев, овощей и трав, которые обладают полезными свойствами.
