– Как вы видите сами, фру Род, у нас достаточно доказательств вины этих ведьм, но мне нужны их признания и имена других ворожей, затаившихся на полуострове, – сказал губернатор, угощаясь еще одной перепелкой. – Разъясните этим двум женщинам, каковы будут последствия, если они не признаются сами. – Он замолчал и выплюнул на пол несколько птичьих костей. – За них возьмется судья Локхарт, а он умеет вести допрос. Его методы безотказны.
– Нет, Кристофер. Не надо!
Фру Орнинг была такой тихой, что я почти и забыла, что она тоже присутствует за столом. Но теперь она смотрела на мужчин с искренним ужасом в глазах, оспины на ее бледном лице вздулись и покраснели.
Губернатор Орнинг прикоснулся к руке жены.
– Они злые ведьмы, Элиза. Они прокляли нашего сына.
В глазах Элизы блестели слезы, но она не сказала ни слова, лишь убрала руку из-под ладони мужа и склонилась над своей тарелкой с нетронутой с едой.
Я тоже пришла в ужас при мысли о пытках, но мое положение было крайне опасным, и мне следовало соблюдать осторожность, выражая протест.
– А что будет с девушками, Ингеборгой и Марен? – спросила я. – Возможно, их следует отделить от старших женщин? В ведьминой яме нет места для всех.
Я подумала о пяти узницах, теснящихся в холодной тюремной хижине, где едва хватало места для одного человека, не говоря уже о пятерых. Сигри, Сёльве и вдову Крёг, похоже уже не спасти, но для девушек еще есть надежда, и я могла бы постараться очистить их души и вернуть обеих к нашему доброму Господу.
– Марен Олафсдоттер наверняка уже проклята, – сказал губернатор. – Мы применим шотландский метод Локхарта: не дадим ведьмам спать в течение шести дней. Если никто из них не признается, вы, фру Род, заберете к себе двух девчонок. Пусть пока будут с вами и с младшей, а Локхарт тем временем займется старшими ведьмами, чтобы уж наверняка вырвать у них признание. – Он вытер жирные губы салфеткой и улыбнулся. – Суд состоится в конце зимы, и я жду, что вы сумеете разговорить этих девушек, и они скажут правду обо всем колдовстве на полуострове Варангер.
– Да, господин губернатор. – Я поклонилась ему, но мое сердце болезненно сжалось. Всем трем девочкам – Марен, Ингеборге и Кирстен – угрожала смертельная опасность. Нужно было успеть спасти их до суда.
Фру Род разгладила свои юбки из синего шелка, затем подняла голову и сказала:
– Я действую по распоряжению достопочтенного губернатора Орнинга, а значит, по воле самого короля. Я призываю вас сделать чистосердечное признание. – Она помедлила и облизнула тонкие губы. – Вы, женщины Варангера, оказались в темнице не просто так, и вам прекрасно об этом известно. Нет смысла пытаться утаить вину, все равно она будет раскрыта.
Вдова Крёг вызывающе вскинула подбородок и проговорила, глядя прямо в глаза фру Род:
– Как вам не стыдно, фру Род. Вы сами женщина и так легко осуждаете других женщин.
– Подумайте о вечном проклятии, – ответила Анна Род, и ее щеки вспыхнули алым румянцем. – Если вы не признаетесь, ваши души отправятся прямиком в ад.
– Женщина, травящая других женщин, – она хуже любого мужчины. – Голос вдовы Крёг был глухим от ярости.
Фру Род отвернулась от вдовы Крёг и обратилась к дрожащей Сёльве:
– Ты поддалась искушению дьявола и соблазнилась его пустыми посулами лучшей жизни.
Сёльве подняла на нее умоляющий взгляд.
– Пожалуйста… Мои мальчики остались совсем одни. Я не сделала ничего плохого. Прошу вас…
Ингеборга наблюдала за датчанкой, которая словно не слышала Сёльве.
– Ты впала в грех жадности, вместо того чтобы подчиниться воле Божьей и принять эту земную жизнь с ее трудностями и заботами, – назидательно проговорила она. – Ты отринула Господа, и теперь ты за это поплатишься.
– Я не зналась с дьяволом, – заявила Сёльве. – Я не ведьма.
В свете фонаря, зажатого в руке фру Род, Ингеборга разглядела мелкие бисеринки пота у нее на лбу. Хотя в камере было холодно, так что от дыхания шел пар, щеки фру Род пылали, словно от жара.
– Послушай меня все, – прошептала фру Род. – Вас не отпустят домой.
– Но вы обещали, что мы подождем возвращения Генриха, – сказала мать Ингеборги.
– Я не в том положении, чтобы давать обещания, – нахмурилась фру Род. – Будем молиться, чтобы он вернулся до суда.
При слове «суд» у Ингеборги упало сердце.
Сёльве в ужасе вскрикнула:
– Нет, нет, меня не за что судить! Я никогда не имела дел с дьяволом!
Фру Род покачала головой, ее серьги – две лунные капли – сверкнули в свете фонаря.
– Есть еще и другие ведьмы. Их нужно найти и поймать, – резко проговорила она.
– Какие ведьмы? – спросила Сёльве, дико озираясь по сторонам.
Ингеборга заметила, как пристально Марен смотрит на датчанку. Вся настороженная и застывшая, будто кошка, готовая наброситься на добычу.
– Саамка Элли, – сказал фру Род. – Кто-нибудь из вас знает, где ее найти?
Женщины покачали головами.
