– Люси, пожалуйста, прости меня за эту ссору, – говорил он уже робко. – Я был… я был жутко расстроен… жутко! Ты знаешь, что я чувствую к тебе, всегда чувствовал. Я всем своим поведением показывал это, с самой первой встречи, и я знаю, ты все поняла. Ты ведь поняла?
Она не шевелилась и не отвечала.
– Ты не хочешь стать моей невестой только потому, что думаешь, я слишком молод, Люси?
– Этого… этого достаточно, – слабо откликнулась она.
Тут он схватил девушку за руку, и она обернулась: в ее глазах стояли слезы. Слезы, причин которых он не понимал.
– Люси, милая! – продолжал он. – Я знаю, ты…
– Нет, нет! – Она оттолкнула его, вырывая руку. – Джордж, давай не будем говорить о таких вещах.
– О таких вещах! Каких – таких?
– О… помолвке.
Но Джордж уже почувствовал свою победу и торжествующе рассмеялся:
– Господи, что ж в ней такого?
– Все, – сказала она, вытирая глаза. – Это уже слишком.
– Нет, не слишком!
– Давай сядем и поговорим разумно, дорогой, – сказала она. – Садись вон туда…
– Сяду, если ты опять назовешь меня «дорогим».
– Нет, – сказала она. – Я назову тебя так еще один раз, когда ты будешь уезжать.
– Тогда это будет обязательно, – он засмеялся, – ведь ты станешь моей невестой.
– Не стану! – возразила она. – Никогда не стану, если не пообещаешь мне вернуться к этому разговору только после того, как я разрешу тебе!
– Такого я обещать не могу, – ответил счастливый Джордж. – Я лишь пообещаю, что не заговорю об этом, пока ты не назовешь меня «дорогим», а ты сама обещала сделать это в вечер моего отъезда в университет.
– Нет, не обещала, – серьезно сказала она, но потом засомневалась: – Пообещала, да?
– Разве нет?
– Я имела в виду другое, – пробормотала Люси, и мокрые ресницы сверкнули над грустными глазами.
– Я точно знаю, – весело сказал Джордж, чувствуя себя все увереннее, – ты никогда не идешь на попятный, поэтому и сейчас не пойдешь.
– Не надо все портить. – Она замялась, а потом нерешительно продолжила: – Джордж, нам было так хорошо вместе, между нами ничего не изменится, правда? – И тоже улыбнулась.
– Все будет зависеть от того, что ты собираешься сказать мне перед отъездом. Ты же согласна, что нам надо все уладить, Люси?
– Ничего не обещаю.
– Обещаешь. Обещаешь?
– Ну…
Этой ночью Джордж начал свой победоносный крестовый поход против тети Фанни, настаивавшей, чтобы он был дома к одиннадцати. Она уже ушла в свою спальню и, вероятно, легла, но Джордж, направляясь к себе, приостановился возле ее двери и пропел сочным баритоном:
В Булонском лесу с пенсне на носу Иду я на свой променад, И люди кругом говорят: «Парнишка-то, видно, богат!» Ах, как же вздыхают, ах, как же страдают, Лишь обо мне эти люди болтают. Ведь я сорвал банк в Монте-Карло!
Изабель вышла из комнаты Джорджа, где читала в ожидании его возвращения.
– Боюсь, ты разбудишь отца, милый. Пой почаще – но днем! Голос у тебя чудесный.
– Спокойной ночи, старушка!
– Я подумала, может… может, тебе захочется побыть со мной и немножко поговорить?
– Нет, не сегодня. Иди спать. Пока, старушка!
Он весело чмокнул ее, одним прыжком заскочил к себе в комнату и захлопнул дверь. Вскоре стало слышно, как он шумно раздевается, напевая все тот же мотивчик.
Мать с улыбкой опустилась на колени в коридоре и помолилась за него; сказав «аминь», она коснулась губами бронзовой дверной ручки и молча ушла в свою спальню.
Позавтракав в постели, Джордж провел утро с дедом и не видел тетю Фанни до обеда, за которым та встретила его во всеоружии.
– Спасибо за ночную серенаду, Джордж! – сказала она. – Твой бедный папенька как раз пожаловался, что уснул впервые за две ночи, но после твоих знаков внимания не смог сомкнуть глаз.
– Совершенно верно, – мрачно подтвердил мистер Минафер.
– Но я же не знал, сэр. – Джордж поспешил заверить отца. – Мне ужасно жаль. Просто тетя Фанни так дулась на меня, когда я уходил вчера вечером, что мне подумалось, было бы неплохо ее повеселить.
– Я дулась? – язвительно заметила Фанни. – Это из-за помолвки, что ли?
– Да. Неужели не так? Мне показалось, что чья-то там помолвка расстроила тебя. Не ты ли сама говорила, что мистер Юджин Морган собрался жениться на семнадцатилетней красотке?
Ему удалось задеть Фанни, хотя та старалась не подать виду.
– Ты спросил Люси? – сказала она с презрительным смешком, который ей не слишком удался. – Спросил, что там у них с Фредом Кинни?..
– Да. Все оказалось неправдой. Но вот другая сплетня… – Тут он в упор посмотрел на тетушку, заметив ее смятение. – Что это с твоим лицом, тетя Фанни? Ты не разволновалась?
– Разволновалась! – высокомерно повторила Фанни, но голосу недоставало твердости. – Разволновалась…
– Да ладно вам! – вмешался мистер Минафер. – Давайте поедим спокойно!
– С удовольствием, – сказал Джордж. – Не хочу, чтобы бедная тетя Фанни расстраивалась из-за слуха, который я только что выдумал. Она всегда так тревожится – по некоторым поводам, – что выходит из себя. – Он обратился к матери: – А что с дедом?
– Разве ты не виделся с ним утром? – спросила Изабель.
