Несчастному Джорджу казалось, что он спит и видит кошмарный сон. Он прислонился к спинке кровати и дикими глазами посмотрел на тетю.
– По-моему, я схожу с ума, – проговорил он. – То есть, когда ты говорила мне, что нет никаких слухов, ты говорила неправду?
– Нет! – выдохнула Фанни.
– Да!
– Я только сказала, что не знаю ни о каких слухах, их почти и не было до смерти Уилбура. – Фанни закончила речь весьма неожиданно: – Я не хотела, чтобы ты вмешивался.
Джордж пропустил это мимо ушей, потому что ему было не до анализа ситуации.
– То есть ты хочешь сказать, что, будь папа жив, никаких слухов бы не было?
– Может, что-то и случилось бы… но все было бы по-другому.
– То есть Морган мог бы на тебе жениться?
Фанни сглотнула.
– Нет. Я бы ему, наверное, отказала. – Она перестала рыдать и сидела очень прямо. – Я не настолько потеряла голову, чтобы мечтать выйти за него замуж. Я бы не позволила себе о нем думать, до тех пор пока он сам не показал бы, что хочет на мне жениться. Я не такая! – Бедняжка пыталась сохранить остатки достоинства. – Я имею в виду, что, если бы Уилбур не скончался, у людей не было бы повода судачить!
– Ты говоришь… людям кажется… – Джордж задрожал, но продолжил срывающимся голосом: – Им кажется, что моя мама влюблена в этого мужчину?
– Конечно!
– Он приходит сюда, они выезжают на прогулки и все такое, и люди думают, что у них был… роман еще до смерти отца?
Она серьезно посмотрела на него покрасневшими от слез, но уже сухими глазами.
– Неужели, Джордж, ты ничего не слышал? – тихо произнесла она. – Ты же должен был знать, что все в городе твердят об их скорой женитьбе.
Джордж издал неразборчивое восклицание, и его словно перекосило. Желудок сжался в узел.
– Ты знаешь! – закричала Фанни, вставая. – Ведь не думаешь ты, что я бы с тобой о таком заговорила, если б сомневалась, что тебе все известно? – В ее голосе звучала все та же искренность, что и во время их несчастного разговора: Фанни ни на секунду не кривила душой. – Джордж, если б ты этого не знал, я бы молчала. Иначе почему ты так вел себя с Юджином, почему отвернулся от них там, во дворе? Тебе ведь кто-то рассказал?
– А ты откуда узнала? – спросил он.
– Что?
– Кто рассказал тебе про сплетни? Откуда эти слухи? Кто здесь болтает?
– Да почти все вокруг, – ответила она. – По-моему, почти все.
– Кто это сказал?
– Что?
Джордж подошел к ней вплотную:
– Ты утверждала, что собеседник не станет передавать сплетни члену семьи того, о ком болтают. Тогда откуда ты узнала? Как могла такое услышать? Отвечай!
– Ну, иногда о таком говорят с самыми близкими друзьями, когда хотят предупредить и поддержать, – задумчиво оправдывалась она.
– Так с кем ты говорила? – требовательно повторил Джордж.
– Ну… – Фанни колебалась.
– Отвечай!
– Вряд ли стоит называть имена.
– Слушай, – сказал Джордж. – Например, ты очень дружна с мамашей Чарли Джонсона. Она когда-нибудь при тебе упоминала об этих слухах? Ты же говоришь, что все болтают. Это она тебе сказала?
– Она могла шепнуть…
– Я спрашиваю, это она тебе сказала?
– Миссис Джонсон очень добрая и порядочная женщина, Джордж, но она могла по секрету…
Тут Джордж неожиданно вспомнил двух поглощенных беседой дам на перекрестке, которые даже не заметили, что их чуть не растоптал рысак.
– Так вот о чем вы говорили с ней сегодня! – заорал он. – Пару часов назад вы об этом и сплетничали. Станешь отрицать?
– Я…
– Отрицаешь?
– Нет!
– Ладно. С меня хватит!
Он отвернулся, но она поймала его за руку:
– Что ты собираешься делать, Джордж?
– Говорить об этом я не хочу, – отрубил он. – Думаю, на сегодня достаточно, тетя Фанни!
Фанни, заметившая сильное волнение племянника, забеспокоилась. Она вцепилась в его черный бархатный рукав и не хотела отпускать, а Джордж воспользовался этой хваткой и потащил ее к двери.
– Джордж, я переживаю за тебя, и не важно, ценишь ты это или нет, – заныла она. – Я бы ни за что на свете не призналась, если б не думала, что тебе все известно.
Но он уже открыл дверь свободной рукой.
– Забудь! – сказал он, выталкивая Фанни в коридор, и быстро захлопнул дверь за ее спиной.
Джордж снял халат, надел воротничок и галстук, но пальцы дрожали, и узел получился не таким удачным, как обычно; потом поднял сюртук и жилет, вышел из комнаты, на ходу натягивая их на себя, и быстро спустился по лестнице, застегиваясь. Дойдя до середины улицы, он понял, что забыл шляпу, и нерешительно застыл на месте. Его блуждающий взгляд неожиданно остановился на фонтане, украшенном статуей Нептуна. Чугунная копия слишком сложной для этого металла скульптуры по-прежнему стояла там, где Майор установил ее при основании района Эмберсон много лет назад. Она возвышалась посреди восьмиугольного перекрестка и не мешала езде на экипажах, зато стала серьезным препятствием для скоростного автомобильного движения. Вот и теперь одна из машин, несущаяся мимо, была вынуждена резко притормозить и сделать крутой вираж, огибая фонтан. Джорджу понравилось суетливое торможение, хотя он и предпочел бы, чтобы машина врезалась в скульптуру, ибо жаждал обрушить беды и погибели на все автомобили мира.
