Он задержал взгляд на Нептуне, не радующем глаз даже под защитой туманных осенних сумерек. Фонтан не работал уже больше года: трубы сгнили, а Майор как только мог избегал разговоров о ремонте, даже когда внук намекал, что сухой фонтан подобен выброшенной на берег рыбе. Потеки сажи и облупившаяся краска делали морского бога похожим на прокаженного, который заразил также окружающих его наяд, а зубцы заржавевшего трезубца того и гляди грозили отвалиться. В целом это тяжеловесное произведение тяжеловесного искусства, прокопченное, потрескавшееся, перепачканное и проржавевшее, произвело такое угнетающее впечатление на Джорджа Эмберсона Минафера, что ему показалось, будто мир сходит с ума вместе с ним. Хотя чего-чего, а собственного безумия ему было достаточно. Он стоял и смотрел на дома Джонсонов и их соседей, на все эти жилища, заполненные проклятой рванью, совсем как в тот день, когда стоял на лужайке перед домом деда после рассказа тети Амелии о сплетнях вокруг мамы.
Он решил, что для посещения тех, к кому он идет, шляпа не обязательна, и поспешил вперед. Как сказала горничная-ирландка, открывшая дверь, миссис Джонсон была дома, и его оставили ожидать хозяйку в гостиной, или «приемной Джонсонов», похожей на изящный колодец: самый обычный пол, голубые крашеные стены, очень высокий потолок, жалюзи и серые кружевные шторы, пять позолоченных стульев, грязноватый парчовый диван, инкрустированный ореховый стол с двумя алебастровыми вазами и умирающая в углу лысая пальма.
С заметной одышкой вошла миссис Джонсон. Ее круглая голова с негустой, но аккуратной прической честной женщины, казалось, не поспевает за альпийской грудью, далеко опережающей остальное тело, но, когда она наконец полностью прошла в комнату, стало понятно, что одышка – следствие спешки, обусловленной желанием поприветствовать визитера, а ладонь хозяйки далеко не такая сухая, как Нептунов фонтан, говорила о том, что задержка была вызвана быстрым омовением рук.
Джордж механически пожал холодную, влажную пятерню.
– Мистер Эмберсон… то есть мистер Минафер! – воскликнула она. – Я вся трепещу от восторга. Как я понимаю, вы хотели видеть именно меня. Мистер Джонсон уехал в другой город, а Чарли где-то гуляет, я жду его с минуты на минуту, он так обрадуется, увидев вас.
– Я пришел не к Чарли. Я хочу…
– Садитесь же, – пригласила радушная хозяйка, устраиваясь на диване. – Садитесь.
– Нет, благодарю. Я желаю…
– Но вы же не спешите, правда? Садитесь, мистер Минафер. Надеюсь, у вас дома все хорошо, и у нашего дорогого Майора тоже. Он выглядит…
– Миссис Джонсон, – холодно и громко прервал ее Джордж, и ему удалось привлечь внимание хозяйки, потому что она резко замолчала, так и замерев с открытым ртом. Ей с трудом удавалось скрывать удивление по поводу внезапного визита, а состояние волос обычно аккуратно причесанного Джорджа (он ухитрился забыть не только шляпу) никак не сглаживало ее недоумения. – Миссис Джонсон, – повторил он, – я пришел сюда, чтобы задать кое-какие вопросы, на которые надеюсь получить ответ.
Она сразу стала серьезной:
– Конечно, мистер Минафер. Все, что я…
Он опять строго перебил ее, хотя голос выдавал волнение:
– Сегодня днем вы разговаривали с тетей Фанни о моей матери.
Услышав это, миссис Джонсон непроизвольно ойкнула, но тут же пришла в себя.
– Если мы говорили о вашей маме, значит наш разговор был очень приятным, потому что…
Он вновь перебил ее:
– Моя тетя сообщила, что` это был за разговор, так что не будем тратить на это время, миссис Джонсон. Вы говорили о… – Вдруг плечи Джорджа задрожали, но он решительно продолжил: – Вы обсуждали скандал, затрагивающий имя моей мамы.
– Мистер Минафер!
– Это не так?
– Мне не хочется отвечать, мистер Минафер, – разволновавшись, сказала миссис Джонсон. – По-моему, у вас нет права…
– Тетя говорила, что вы повторили ей все сплетни.
– Вряд ли она могла такое сказать, – фыркнула миссис Джонсон. – Никаких сплетен я вашей тете не передавала, и вы ошибаетесь. Возможно, мы обсуждали кое-что, о чем говорит весь город…
– Да! – закричал Джордж. – Возможно! Из-за этого я пришел и хотел бы…
– Прекратите, пожалуйста, – сухо прервала миссис Джонсон. – И я бы предпочла, чтобы вы не повышали голос в моем собственном доме. Может, ваша тетка что-то и сказала, – хотя если это так, то это глупо и не слишком порядочно по отношению ко мне, – возможно, она сказала, что мы обсуждали кое-какие из упомянутых тем. Возможно, так и было. Если я с ней об этом говорила, то делала это из благих побуждений и не разделяла мнения людей, дурно все это толкующих, обращая внимание на пустяки и несчастные совпадения…
– Боже мой! – сказал Джордж. – Я этого не вынесу!
– Вы можете сменить тему, – ядовито предложила дама и добавила: – Или пойти домой.
– Я скоро уйду, но сначала хотел бы знать…
