Но Юджин ничего не предпринял, силуэт растаял, шаги на веранде смолкли, и Джордж, возвращаясь к окну в гостиной, с удовлетворением увидел, как заводчик, разряженный в жениховские меха и финтифлюшки, отступает с поджатым хвостом. Не оглядываясь на дом, в котором ему преподали урок, Юджин медленно сел в машину, и из окна, даже с расстояния в семьдесят футов, было видно, что это уже не тот ухажер, что несколько минут назад изящно выпорхнул из автомобиля. Наблюдая, как тяжело он забирается в салон, Джордж неприятно хмыкнул, стараясь изобразить радость.
Машина оказалась быстрее владельца. Как только он опустился на сиденье, она стрелой ринулась прочь, и Джордж, проследив за ее стремительным отъездом, оторвался от окна. Он прошел в библиотеку и, усевшись у столика с фотографией отца, взял книгу, притворившись, что углубился в чтение.
На лестнице послышалась радостная поступь Изабель и тихое насвистывание мотивчика про рыцаря. Она вошла в библиотеку, не прекращая насвистывать, – с шубкой под мышкой, в черной шляпке с двумя слоями вуали, пытаясь застегнуть правой рукой перчатку на левой. Так как большая комната была заставлена громоздкой мебелью, а ставни на окнах почти не пропускали света, Изабель не сразу заметила Джорджа. Она направилась к окну, выходящему на улицу, и нетерпеливо выглянула в него, но перчатка вновь поглотила ее внимание; застегнув ее, она опять посмотрела в окно, перестала свистеть и повернулась внутрь комнаты.
– Ой, Джорджи! – Она приблизилась, склонилась за его спиной и чмокнула в щеку, обдав нежным ароматом яблоневого цвета. – Милый, я прождала тебя за обедом целый час, а ты не пришел! Поел где-то в городе?
– Да. – Он не поднял головы от книги.
– Хорошо покушал?
– Да.
– Точно? Может, попросить Мэгги покормить тебя в столовой? Или принести чего-нибудь сюда, если тебе здесь уютнее? Я…
В дверь позвонили, и она пошла к выходу.
– Я еду на прогулку, милый. – Она прервалась, увидев направляющуюся в прихожую горничную. – Мэри, это, наверное, мистер Морган. Скажи ему, что я сейчас.
– Да, мэм. – Скоро она вернулась. – Это коммивояжер, мэм.
– Еще один? – удивилась Изабель. – По-моему, ты сказала, что коммивояжер приходил чуть раньше.
– Мне так сказал мистер Джордж, мэм, он открывал, – сообщила Мэри, исчезая.
– Как их сегодня много, – задумчиво произнесла Изабель. – Что предлагал твой торговец, Джордж?
– Он не сообщил.
– Значит, ты его сразу выпроводил! – засмеялась она, но тут же замерла, заметив на столике фотографию в большой серебряной рамке. – Боже мой, Джорджи! Это ведь ты поставил? – Изабель направилась к портрету. – Это Люси? – с хитрецой спросила она, но тут же увидела, чье лицо печально смотрит на нее, и замолчала. Джордж по-прежнему не отрывался от книги. – Как это мило с твоей стороны, – прошептала Изабель. – Мне самой следовало поместить фотографию в рамку, прежде чем отдать ее тебе.
Он молчал, и Изабель нежно положила руку ему на плечо, по-прежнему стоя сзади, потом мягко опустила ее и вышла из библиотеки. Но она не поднялась к себе, и Джордж слышал легкий шорох ее платья в коридоре и шаги в гостиной. Через несколько минут смолкли и эти свидетельства ее присутствия, тогда Джордж встал, покинул комнату, стараясь двигаться как можно тише, и сквозь раскрытые двери гостиной посмотрел на мать. Она сидела в том же кресле, что и он, когда караулил Моргана, и с беспокойством и надеждой смотрела в окно.
Джордж вернулся в библиотеку, пробыл там бесконечные полчаса и вновь беззвучно прошел на свой наблюдательный пункт в коридоре. Мама терпеливо ждала у окна.
Она ждет этого человека? Долго же ей придется ждать! Мрачный Джордж поднялся по лестнице в свою спальню и начал мерить шагами многострадальный паркет.
Однако он оставил дверь открытой, и когда внизу позвонили, спустился и встал на лестнице, желая знать, кто пришел. Джордж сомневался, что Морган осмелится вернуться, но хотел убедиться в своей правоте.
Ко входу поспешила Мэри, но, заглянув в переднюю, развернулась и ушла на кухню. Ее, очевидно, опередила Изабель. Снизу послышались неразборчивые фразы, а потом голос Джорджа Эмберсона быстро и серьезно произнес: «Мне надо поговорить с тобой, Изабель» – и вновь приглушенные звуки. Затем Изабель с братом проследовали к подножию широкой темной лестницы, не взглянув наверх, не догадываясь, что за ними настороженно наблюдают. Изабель все еще держала в руках шубку, и Эмберсон забрал ее и оставил в холле, потом молча провел сестру в библиотеку. Что-то необычное сквозило в движениях Изабель – удивленная и покорная, она шла за братом, склонив голову. Держа друг друга за руки, они почти сразу исчезли из вида, и дядя не забыл тут же закрыть за собой массивные двери.
