– Я не могла себя заставить, – жалобно ответила она. – Не могла открыться, пока Джордж Эмберсон был здесь. Он все равно ничем бы не помог, а говорить с ним об этом мне не хотелось: он настаивал, чтобы я не вкладывала больше, чем могу себе позволить потерять… Поверил в мое… обещание. Вот я и подумала: что проку? Зачем опять возвращаться к этому и выслушивать его упреки, ведь он будет ругать не только меня, но и себя тоже. Ничего в этом хорошего нет, совсем ничего. – Она вынула кружевной платочек и расплакалась. – Ничего в этой жизни хорошего нет. Как же я от нее устала! Я не знала, что мне делать. Просто попыталась не сидеть сиднем, стать попрактичнее, хоть как-то обустроить наше будущее. Да, я знаю, что не нужна тебе, Джордж! Ты всегда дразнил и унижал меня при малейшей возможности, с самого детства – так и норовил ударить! Потом чуточку подобрел, но все равно я тебе не нужна, я вижу! Ты же не думаешь, что мне хочется на тебя вешаться, не думаешь? Не очень-то и приятно жить с человеком, которому ты не нужен, но я знаю, что тебя одного на этом свете бросать нельзя, ничего хорошего из этого не получится. Твоя мама хотела, чтобы я за тобой присмотрела, создала хоть какое-то подобие дома… Она одобрила бы то, что я пыталась сделать! – Фанни горько рыдала, а в охрипшем от слез голосе слышалась трагическая искренность. – Я пыталась… пыталась быть практичной… Делать все в твоих интересах… Как можно лучше обустроить твою жизнь… Все ноги стерла в поисках квартиры… Все ходила и ходила по городу… Ни квартала на трамвае не проехала… Пяти центов не потратила, несмотря на усталость… И вот! – Она задыхалась от плача. – А ты… Я тебе не нужна… Ты хочешь… хочешь бросить меня в беде!
Джордж прервал свое хождение и сказал:
– Бога ради, тетя Фанни, перестань ты платком размахивать! То есть плакать перестань! Давай! И поднимись наконец. Хватит к бойлеру прислоняться…
– Он не горячий, – всхлипнула Фанни. – Холодный, водопроводчик уже отсоединил его. Хотя жаль. Пусть бы я обожглась, Джордж.
– О господи! – Он подошел и поднял ее. – Ради бога, вставай! Пойдем попьем кофе в другой комнате и подумаем, как нам быть.
Он поставил Фанни на ноги, а она, немного успокоившись, оперлась на него. Затем, обнявшись, они прошли в столовую, где Джордж усадил тетю на один из кухонных стульев, стоявших возле грубого стола.
– Хватит, возьми себя в руки! – сказал он и принес турку и кусочки сахара в жестянке. Обнаружив, что все кофейные чашки разбиты, Джордж сходил за стаканами и налил в них слабый кофе. К этому времени Фанни успела прийти в себя: она глядела на племянника с жалким ожиданием.
– Я уже выкупила всю свою осеннюю одежду, Джордж, – сказала она, – оплатила все-все счета. Я никому не должна ни цента, Джордж.
– Хорошо, – выдавил он и, почувствовав головокружение, решил присесть. На какое-то мгновение ему показалось, что он не племянник Фанни, а ее супруг. Джордж провел бледной рукой по еще более бледному лбу. – Давай оценим наше положение, – слабым голосом предложил он. – Прикинем, сможем ли мы позволить себе выбранную тобой квартиру.
Лицо Фанни продолжило светлеть.
– Уверена, это самый практичный план, который только можно выработать, Джордж, а жить среди милых людей так приятно. Думаю, нам обоим понравится там, потому что, честно говоря, мы слишком долго скрывались от мира. Это ни к чему хорошему не приводит.
– Вообще-то, я про деньги, тетя Фанни. Видишь ли…
– Уверена, мы справимся, – быстро прервала она. – Ведь это самое дешевое место в городе, где мы сможем жить и не чувствовать себя… – Она не стала заканчивать мысль. – О! Там есть еще одна огромная возможность сэкономить, особенно важная именно для тебя, ведь ты всегда так щедр: там строго-настрого запрещены чаевые. Там даже знаки такие висят.
– Это хорошо, – мрачно сказал он. – Арендная плата составляет тридцать шесть долларов в месяц, ужины по двадцать два с половиной с каждого, к тому же нам надо будет покупать что-то на завтраки и обеды. Одежды нам хватит еще примерно на год…
– О, даже больше чем на год! – уверила она. – Вот видишь…
– Я вижу, что сорок пять плюс тридцать шесть – это восемьдесят один, – продолжил он. – Таким образом, наш доход должен быть по меньшей мере сто долларов в месяц, а зарабатывать я буду тридцать два.
– Я уже думала об этом, Джордж, – уверенно сказала Фанни, – все будет в порядке. Скоро ты начнешь зарабатывать гораздо больше.
– А вот я таких перспектив не вижу, пока не стану настоящим юристом, а это случится не раньше чем через два года.
Но Фанни упорствовала:
– Ты сможешь продвинуться быстрее.
– Быстрее? – угрюмо откликнулся Джордж. – Для этого нужно гораздо больше средств, чем у нас есть.
– Ну, остались же у тебя шестьсот долларов после аукциона. Выручка составила шестьсот двенадцать долларов.
– Сейчас это не шестьсот двенадцать, а сто шестьдесят.
Фанни мгновенно помрачнела:
– Почему, как?..
– Двести долларов я одолжил дяде Джорджу, по пятьдесят раздал старому Сэму и двум другим черным слугам, всю жизнь проработавшим на дедушку, по десятке – всем остальным…
