– И тридцать шесть мне для первой выплаты за квартиру, – задумчиво произнесла она.
– Даже так? Не помню. Ну, со ста шестьюдесятью долларами на счету и сотней ежемесячных расходов мы вряд ли сможем позволить себе то место…
– Но мы уже оплатили месяц проживания там, – перебила она. – Разве не будет наиболее практично…
Джордж встал.
– Слушай меня, тетя Фанни, – решительно начал он. – Ты остаешься здесь и присмотришь за перевозкой вещей. Старый Фрэнк не ждет моего первого выхода на работу раньше полудня, но я пойду к нему прямо сейчас.
Было рано, и старый Фрэнк, только что расположившийся за большим письменным столом, удивился, когда к нему в кабинет вошел его будущий помощник и ученик. Ему это понравилось, хотя он такого не ожидал, и Бронсон поднялся навстречу, по-дружески протягивая руку.
– Какой пыл! – сказал он. – Вижу истинное желание изучать юриспруденцию. Все правильно! Даже полудня не дождался, так не терпелось! Я счастлив, что…
– Я пришел сказать… – начал Джордж, но патрон перебил его:
– Минуточку, мальчик мой. Я приготовил небольшую приветственную речь, и, хотя ты пришел на пять часов раньше, я все же произнесу ее. Во-первых, твой дед был моим однополчанином и лучшим клиентом. Долгие годы я процветал именно потому, что вел его дела, и я счастлив видеть в конторе его внука и сделаю для него все, что будет в моих силах. Признаюсь, Джорджи, пока ты был мальчиком, у меня имелось некоторое… предубеждение, мое мнение складывалось не в твою пользу, но оно изменилось уже давно, в тот самый день, когда ты стоял перед Амелией Эмберсон и говорил с ней как настоящий мужчина и джентльмен. Я увидел, как чиста твоя душа… Я давно хотел сказать тебе об этом. Но даже если тогда у меня и оставались кое-какие сомнения, все они исчезли в прошедшем году, обрушившем на нас столько тягот. Я собственными глазами увидел, как ты любишь дедушку и всех своих ближних и как заботишься о них. Хочу лишь добавить, что, по-моему, ты сможешь найти честное удовольствие в труде и скромной жизни, какого ты никогда бы не получил, порхая бабочкой. Закон – ревнивый и строгий господин, но…
Джордж стоял перед ним, чувствуя, что готов провалиться сквозь землю, и дал старику закончить речь.
– Я не могу! – выпалил он. – Я не могу признать его своим господином.
– Что?
– Я пришел сказать вам, что мне необходимо найти более быстрый доход. Я не могу…
Старый Фрэнк порозовел.
– Давай присядем, – сказал он. – Что случилось?
Джордж рассказал.
Пожилой джентльмен сочувственно выслушал его, время от времени кивая и вставляя «ну-ну».
– Понимаете, она уже решила, что будет жить в этой квартире, – объяснил Джордж. – У нее там какие-то старушенции, и, как мне кажется, она ждет не дождется, когда начнет играть с ними в бридж и сплетничать о том о сем, как у них заведено. Тетушка правда мечтает о такой жизни, – по-моему, ей этого хочется даже больше, чем жить в нашем доме. На это невыносимо смотреть: она почти добилась своего и вряд ли согласится на меньшее.
– Знаешь, мне тоже тяжело все это слышать, – сказал старый Фрэнк. – Это я втянул ее в предприятие с фарами, она же скрыла свои истинные доходы, обвела вокруг пальца не только твоего дядю Джорджа, но и меня. Если ты помнишь, я никогда не вел дела твоего отца, и сумму страховки на счет Фанни Минафер переводил другой юрист, тот, с которым работал Уилбур. Но дело и меня касается: я чувствую определенную ответственность за случившееся.
– Не переживайте. Я все беру на себя. – Тут Джордж усмехнулся. – Сами понимаете, сэр, она не ваша тетушка.
– Ну, положим, я этого не понимаю: пусть она твоя тетя, но объясни, зачем молодому человеку, пусть и по зову совести, отказываться от юридической карьеры ради обеспечения своей родственницы возможностью сыграть в бридж?
– Все верно, – согласился Джордж. – Но я пока не начал никакой «юридической карьеры», поэтому нельзя сказать, что я чем-то жертвую. Давайте начистоту, сэр. – Он вспыхнул, отвернулся к запыленному и мутному окну, у которого сидел, и с трудом продолжил: – Я чувствую… что у меня осталась пара очень важных долгов. Но я не могу… не могу отдать их тем, кому действительно должен. И я вдруг понял, что, раз не могу расплатиться, мне следует быть добрее к кому-то другому… Если у меня получится! Я никогда не был особенно добр к бедной тетушке Фанни.
– О, даже не знаю… Вряд ли она сильно обижалась на твои мальчишеские подначки. Конечно, она очень тяжело восприняла смерть твоего отца, но что-то мне подсказывает, что жизнь ее – до этого момента – была довольно легкой, если она сама не придумывала себе проблем.
– Но то, что было «до этого момента», очень важно, – сказал Джордж. – Сейчас… Видите ли, я не могу ждать два года, пока стану настоящим юристом и открою собственную контору. Мне следует заняться чем-то, за что будут платить сразу, за этим я к вам и пришел. Я уже знаю, куда податься.
– Рад это слышать! – Старый Фрэнк улыбнулся. – Сам-то я представления не имею, за что можно получать деньги с первых же дней.
– Да я и сам знаю только один способ.
– Какой же?
