Вернулся солдат с войны полностью

- Без базару! В первую же ночь, как только мне штык-нож дали.

- А если бы тебя не поставили в наряд?

- Взял бы у дневального. Или электрод заточил и в ухо ему вогнал тому сержанту ночью.

- Тебя бы осудили, - предсказал я дальнейшие события, - Восемь лет бы дали, как минимум.

- А ты сейчас не сидишь?

"Бабах!" - вопрос ошеломил меня, - "Как раз я-то сейчас именно "сижу" и "сижу" ни за что!".

- Сижу.

- Так какая разница? Сейчас ты сел или два года назад?

Сирота закурил и продолжил:

- "Домой ему надо!", - передразнил он меня, - Да кто ты такой чтобы решать что тебе "надо", а что тебе "не надо"? Ты как баран пришел в военкомат по повестке, потому что боялся тюрьмы. В учебке над тобой, как над бараном, издевались какие-то ублюдки, а ты позволял им над собой издеваться и терпел их издевательства, потому что боялся тюрьмы. После учебки тебя погнали как барана на убой в Афган и ты поехал как баран, потому что боялся тюрьмы. В Афгане над тобой снова издевались и ты снова никого не убил, потому что как баран боялся тюрьмы. А тюрьма тебя всё равно не обошла! Каким бы трусливым бараном ты ни был, как бы ты ни бегал от неё, ты всё равно в неё угодил!

Сирота глубоко затянулся и выдохнул клуб дыма:

- Если бы ты был Человек, каким ты себя хочешь тут преподнести, ты бы еще в учебке зарезал хоть одного урода-сержанта и сломал бы Сучий Ход. Сколько вы в той учебке полоскались? Полгода? Сто восемьдесят человек по полгода - это в общей сложности девяносто лет жизни. Тебе бы дали восемь лет. Ты бы за эти восемь лет оплатил бы девяносто лет Нормального Хода. Девяносто лет! Ты столько не проживешь! Любой Человек насадил бы на пику ваших сержантов и взял бы срок в плечи, а ты - элементарно - зассал повести себя как Человек и повел себя "как все", как баран. Поэтому, ты - не ровня мне. Я - Человек и пацан по жизни, а ты - этапный бубан и баран.

Мне расхотелось разговаривать с Сиротой.

Скот он, а не Человек.

Преступник.

"Давайте, все в тюрьму усядемся", - рассуждал я, - "кто тогда Родину будет защищать? Да и Родина тут ни причем. Нет никакой "родины", только призывы, лозунги и пафос. Есть жизнь. Для того, чтобы жить, надо что-то делать - производить, сеять, жать, молоть, строить. Кто этим будет заниматься, если все попрячутся по тюрьмам? Само ничего не вырастет и ничего не построится. И дети сами не родятся, не выучатся и не вырастут. Их специально нужно рожать и растить. А для этого нужно встретить девушку, ухаживать за ней, жениться честь по чести. Для того, чтобы встретить девушку, надо находиться на воле. Позиция Сироты - это позиция паразита, который не хочет производить, сеять, строить, рожать и воспитывать, но прячется на зоне от жизни".

- Сёмин. На выход, - позвал меня контролёр.

Я и не заметил как он открыл дверь - до того был занят мыслями.

"Опачки! А на выход-то и не получается!" - мне самому было удивительно, что я не могу встать с матраса.

- Сёмин, на выход, - снова позвал меня контролер.

- Командир... - я не знал как объяснить свою внезапную немощь - что-то у меня не получается встать.

Контролёр кивнул Сироте:

- Помоги ему,

Сирота встал со своей шконки и осторожно, за плечи, помог мне сначала сесть, а потом встать:

- Идти можешь?

- Попробую.

Идти я мог, правда не очень быстро - не идти, а ковылять, как Сирота, вернувшийся с допроса. Ноги не отрывались от пола и широкого шага не получалось.

Слабость.

Неделю весь мой рацион составляли полбуханки черного и миска жидких щей без мяса, а тут ещё этот бок и температура.

"Помираю, что ли?"

В Афгане я видел смерти мгновенные. Сидел человек рядом с тобой, курил, разговаривал, а через полчаса уже и нет его, лежит неживой.

В тюрьме смерть тягучая. Приходит исподволь. Получилось так, что пришла за мной.

"Обидно", - подумал я про свою смерть, - "Двадцать лет всего... И не в бою".

Хорошо тем пацанам, кто погиб в Афгане.

По глупости они погибли или по делу, домой им сообщили, что "погибли в бою".

Что сообщат обо мне? "Загнулся в тюряге"?

"На миру и смерть красна" - сейчас, еле шаркая слабыми ногами от шконки к двери я понял всю глубину этой поговорки - нужно успеть умереть "на миру". Нужно суметь умереть так, чтобы как можно больше людей видели - ты погиб не просто так. До чего же прекрасна смерть с оружием в руках на глазах твоего батальона! Мало кто поймёт меня, но я сейчас завидовал Рыжему - его смерть была почётна, он погиб на войне. Меня Балмин давил в камере медленно и томительно, как в бочке с водой топят пойманную в клетку крысу. Весь полк знает как погиб Рыжий. Кто узнает про мою смерть и расскажет матери о моих последних минутах? Сирота? Сирота сам сгниет на зоне и никому ничего про меня не сможет рассказать. Про меня нельзя будет сказать "погиб". Про мою смерть есть слово "подох".

Как крыса.