Мне по неопытности казалось, что раз менты тебя избивают да еще и не один раз, по запарке при задержании, а каждый день, методично, как по графику, то такое положение вещей необходимо прекратить, потому что терпеть его никак нельзя. Прекратить его можно единственным способом - наябедничать на избивальщиков. Всё равно кому - начальнику, прокурору, папе римскому, чёрту, лешему - лишь бы одёрнули твоих мучителей. Если бы меня кто-нибудь избил, то я с радостью накатал бы жалобу прокурору и попросил заменить мне следователя. Мне хотелось жаловаться на Балмина и Букина, но они меня не били, следовательно, повода накапать на них не давали.
Подполковники.
Опыт.
Они и без битья меня грамотно оглушили своими "просто беседами". Хуже гипноза, ей богу.
Сирота снова посмотрел на меня, как смотрел вчера - взглядом битого орла на цыпленка.
-
Я не знал, что это за такие Понятия, которые не позволяют защищать себя от истязаний со стороны не самых лучших сотрудником нашей доблестной и такой родной советской милиции, но тон, которым слова были сказаны, был мне знаком очень даже хорошо. Это был тот самый тон, с каким старослужащие отказываются выполнять приказание шакала:
- По сроку службы
Отказавшегося выполнять приказание дембеля или деда можно ставить в наряд, сажать на губу, одеть в ОЗК и гонять по плацу при "плюс пятидесяти в тени", но раз "не положено", то делать он этого не будет. Заступит в наряд, сгниёт на губе, сдохнет в ОЗК от теплового удара, но первоначальный приказ не выполнит ни за что.
Бесполезно!
"Не положено по сроку службы!" - и весь разговор.
Наверное, и с этими Понятиями та же история: не положено жаловаться, так хоть до смерти Сироту забейте, он никому не пикнет и только вскрытие покажет...
Разве может быть иначе в стране, где в детском саду рассказывают сказки не только про Золушку или Трёх Поросят, но и о Мальчише-Кибальчише и его Твёрдом Слове. Насмерть стоял Мальчиш-Кибальчиш против армий Белого Буржуина и выстоял бы, когда бы не предательство труса и жадины Мальчиша-Плохиша. Долго пытал Белый Буржуин Мальчиша-Кибальчиша, добиваясь от него Военной Тайны:
"Отчего, Мальчиш, бились с Красной Армией Сорок Царей да Сорок Королей, бились, бились, да только сами разбились? Отчего, Мальчиш, и все тюрьмы полны, и все каторги забиты, и все жандармы на углах, и все войска на ногах, а нет нам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь? Отчего, Мальчиш, проклятый Кибальчиш, и в моем Высоком Буржуинстве, и в другом -- Равнинном Королевстве, и в третьем -- Снежном Царстве, и в четвертом -- Знойном Государстве в тот же день в раннюю весну и в тот же день в позднюю осень на разных языках, но те же песни поют, в разных руках, но те же знамена несут, те же речи говорят, то же думают и то же делают? Нет ли, Мальчиш, у Красной Армии военного секрета? Нет ли у наших рабочих чужой помощи? Нет ли, Мальчиш, тайного хода из вашей страны во все другие страны, по которому как у вас кликнут, так у нас откликаются, как у вас запоют, так у нас подхватывают, что у вас скажут, над тем у нас задумаются?".
Вот и вырастают за поколением поколение мальчишки, твердые да колючие, что железные гвозди, несчастные тем, что не досталось им под танк с гранатой. Не ездят в мирное время по нашей земле вражьи танки!
А уж какой гвоздь в какую сторону загнёт...
Что такое хулиган? Хулиган это неуёмный искатель приключений на свой нижний фасад.
Вовремя изъятый с улицы и направленный в учебное подразделение хулиган - это будущий Герой Советского Союза. Такой, как камышинский хулиган Алексей Маресьев - читайте "Повесть о настоящем человеке". Сто отборных хулиганов, прошедших через учебные подразделения и получивших там специальную, тактическую и тактико-специальную подготовку - это разведрота любого полка. Нужно быть от природы очень беспокойным человеком, чтобы рваться сидеть в засадах или идти в головном дозоре и до слёз огорчаться, когда берут не тебя. Не в орденах и жажде славы тут дело. Никакой нормальный хулиган не потерпит, чтобы кто-то слева обошел его в удальстве и молодечестве. Хулиган Павлов, став сержантом, держал фронт в Сталинграде. Хулиган Гастелло, капитан авиации, направил свой подбитый самолет на фашистскую колонну, но не позволил врагам взять над собой верх. Хулигана можно убить, но нельзя победить - побежденный хулиган перестает считаться хулиганом. Хулиган Егоров и хулиган Кантария водрузили Знамя Победы над поверженным Рейхстагом. Забрались на купол и воткнули в маковку, когда еще и бой не стих!
