— Неужели, Вини жив и этого вонючего снайпера снял? — изумилась Катрин и мгновенно оказалась на ногах. Жо, схватив копьё, вскочил следом. Левую сторону рёбер пронзила тупая боль. Катрин уже была на корме, оттуда лезли фигуры — не двое, — четверо. Одного воительница мгновенно полоснула по шее, другой пытался ударить её мечом, но промахнулся по подвижной как ртуть фигуре. Третьего Жо поразил в плечо копьём, и островитянин с криком полетел за борт. Четвёртый поспешно метнул дротик и сиганул в воду по собственному желанию.
— Добью, вафлеры! — в бешенстве зарычала Катрин, — последний дротик чудом не попал ей в лицо.
Жо нагнулся за оружием, — под ногами, как назло, валялось лишь древко с обрубленным наконечником. Мальчик выдернул из ножен на поясе ближайшего покойника широкий нож. Тут же чуть не ударил скользнувшую мимо фигуру. Это был Сиге. Плавно взмахнув острогой, селк метнул оружие в бултыхающегося в тщетных попытках отплыть дальше от катамарана, пирата. Длинный наконечник угодил островитянину точно между лопаток.
— К рыбам, — одобрила Катрин.
— Без спешки я могу, — пояснил смущённый селк.
Катрин одобрительно хлопнула его по плечу и поморщилась, — рука у неё сильно болела. — Вон там ещё один подраненный бултыхается, да другой за лодку держится. Хрен с ними, — сами потонут.
— Арбалет мне дайте! — заорал Квазимодо. — И отваливаем — он же нас подпалит, чтоб вам… — шкипер замысловато выругался и закашлялся. Палубу «Квадро» заволокли густые клубы дыма.
Среди огня на «Овечьем хвосте» кто-то ещё шевелился и жалобно кричал. Слышались всплески переваливающихся за борт, спасающихся от огня островитян.
— Верёвки рубите! — скомандовала Катрин. — И дайте этому паникёру арбалет, а то он нас своим визгом достанет.
Катрин вспрыгнула на фальшборт, Жо подобрав грубый чужой топор, двинулся следом.
— Куда, однобокий? — поинтересовалась Катрин.
— Ты одна не справишься, — пробормотал мальчик, — Хенк тяжёлый.
Катрин мрачно кивнула, и тут на баке катамарана показалась фигура. И воительница, и Жо одновременно вскинули оружие.
— Это я, — прохрипела согнутая фигура голосом Вини-Пуха. — Я, это… живой…
— Отлично, — сказала Катрин, — я уж думала ты с того света в последний раз щёлкнул. Готовьтесь отвалить, а то задохнёмся. Жо, — осторожнее.
Жо во второй раз перепрыгнул на драккар. Бок болел всё сильнее. Катрин мелькала где-то в дыму. Мальчик, оступаясь то на мягком, то на жёстком, полез следом. Под ногой кто-то страшно застонал.
— Сюда иди, — приказала Катрин и закашлялась.
В густой пелене дыма высилась груда тел. Катрин, хрипя свои таинственные восточные слова, принялась растаскивать трупы. Жо тоже отвалил какого-то на редкость тяжёлого островитянина. Хенка узнали только по панцирю, — в густом дыму всё было одинаково чёрным и липким от крови.
— Крематорий натуральный, — прохрипела Катрин, — берись…
Тело Хенка оказалось совершенно неподъёмным. Пришлось тянуть волоком, из-под закрытого шлема сочилась тёмная кровь.
— Сгорим нахрен, — отворачиваясь от подступающего жара, выругалась Катрин, пытаясь взвалить тяжёлое тело на борт. — Вини, Сиге, — помогите, чтоб вас…!
Из дыма возник кособокий Вини-Пух, за ним кашляющий селк, — общими усилиями тело убитого товарища перетащили на «Квадро». Жо перебрался сам, едва не свалившись в воду. Катрин снова исчезла в дыму.
— Куда?! — завопил, цепляющийся за рубку Квазимодо.
— Я там сапоги видела, — донёсся сквозь треск пламени голос предводительницы.
Одноглазый шкипер застонал:
— Рубите последний конец. Огонь рядом. Кэт и так перепрыгнет.
Вини-Пух суетливо перерубил последнюю верёвку. Сиге побежал с багром на бак, Жо догадался, что ему придётся заняться кормой. Мозги ворочались тяжко, как будто их полностью отключили после боя.
— Упёрлись! — надрывался Квазимодо. — Вместе, дружно!
Жо упёрся ногами в борт драккара, спина мгновенно отозвалась сильной болью. В лицо валил чёрный дым, волосы на голове затрещали от близкого пламени…
На палубу шлёпнулась пара сапог, из клубов дыма возникла Катрин с мечом в руке.
«Все очень любят трофеи», — тупо подумал Жо. «Один я ничего не беру. Даже собственный топор потерял. Это потому что бесхозяйственный».
Спина болела невыносимо, а отодвинуть «Квадро» от пылающего драккара не удалось ни на сантиметр.
— Кэт, — весла! Хотя бы пару! — завопил Ква.
Предводительница ответила что-то грубое на восточно-славянском и снова исчезла в дыму.
«Сгорит» — подумал мальчик, с новой силой упираясь стоптанными подошвами в смолистый борт.
Из дыма, чуть не съездив Жо по лицу, вылетело длиннющее весло. Мальчик ухватил толстую рукоять — она обожгла пальцы.
Через борт с другим веслом перелетела Катрин, шлёпнулась на четвереньки, сквозь судорожный кашель заорала:
— Чего стоим?!
— Тяжёлый, — ответил Ква, сползая с крыши рубки. — Сейчас помогу.
Катрин на четвереньках, перепрыгивая через трупы, кинулась мимо него, скрылась в люке.
— Куда она? — закричал Жо и закашлялся.
