Раэл усмехнулся. Он не верил в глупые пугалки для крестьян, особенно после разговоров с Госпожой Света. В какой-то момент он четко понял, что разговаривает с ним не высший разум, марионетка, или ученая птица папагалло, знающая только те слова, которым ее научили. И Госпожа Света в ответ на прямой его вопрос отпираться не стала. Много позже он сможет сравнить это с записью на пластинке, или с искусственным интеллектом весьма примитивного уровня. И будет прав.
— Я не солнце, Раэл, я только его луч… Солнцу невозможно быть везде одновременно, и если оно слишком приблизится к миру, то уничтожит его, понимаешь?
— Понимаю, — отвечал Раэл.
Про лишенных теней он тоже спросил у Госпожи Света.
— Ты должен хранить мир от них, дитя. Но это потом, когда ты подрастешь и окрепнешь.
Но тетушка не отставала от него со своими россказнями, и Раэл, чтобы успокоить нервную женщину, единственную, кто была добра к нему, решил все же выслушать ее. К тому же в тот год ему исполнилось тринадцать, и он чувствовал себя достаточно взрослым и окрепшим чтобы сражаться со злом. Еще сто лет назад он начал бы править без регента в четырнадцать. Теперь этот срок увеличен до шестнадцати лет.
Тетушка рассказала ему когда и где дядя собирается встретится со своими мрачными гостями, и добавила:
— Он сказал мне, что уже договорился о костре для меня в Пекле. Если я предам его, а предать мужа — это страшный грех, то я буду гореть в Пекле вечно.
Раэл снова усмехнулся.
— Если кто и достоин греться под теплыми лучами в Доме Вечного Солнца, то это вы, тетушка. А Пекло оставим другим.
Своих шестерых кузин Раэл бессовестно путал.
А впрочем для него все женские лица, скрытые слоем пудры казались почти неотличимыми друг от друга. Старшей, Айлирин, было почти девятнадцать, ее называли старой девой. Ходили слухи, что дядюшка хочет заключить союз между нею и Раэлом, но жрецы были против против кровосмесительного брака. Со своей предполагаемой невестой Раэл перекинулся хорошо если десятком слов до той роковой ночи, изменившей навечно представления юного короля о мире.
Он не ждал ничего важного от похода дяди в дворцовые подвалы — мало ли что ему может там понадобиться. Какие-нибудь оргии или пытки… Впрочем Раэл с удовольствием узнал бы что-нибудь гадкое о дяде, может это помогло бы от него избавиться. Тетушка пошла вместе с ним, хотя ее страшно трясло, так что зубы стучали. Впрочем, напугать ее было делом не трудным.
Раэл вооружился чем сумел — острым кинжалом и тяжелым канделябром. Фехтовал он довольно скромно и не продержался бы против взрослого мужчины больше минуты. Но возможно, тетушка успела бы убежать.
Тетушка остановилась в маленькой комнатке, и отодвинула заслон с узкого окошка.
— Вот, — сказала она. — Отсюда он заставляет меня смотреть иногда… когда ему кажется, что я вышла из повиновения.
Раэл подошел к оконцу и сдавленно выругался:
— Что за Пекло?!
Он и не представлял себе, что под дворцом находиться такое огромное помещение. Залитое огнем сотен свечей, отражающих свет от стен, облицованных зеркалами, и пола, покрытого медными пластинами, оно прекрасно иллюстрировало россказни жрецов.
Тетушка издала нервный смешок:
— Не Пекло, и даже не ворота туда, так, калитка.
В центре огромного зала копошились люди, рисуя знаки на полу. Наконец Раэл обнаружил и дядюшку стоящего на массивном постаменте неподалеку.
Одет он был в одеяние, созданное будто в насмешку над одеждами жрецов. Жрецы носили белое и голубое из простой, льняной материи, дядюшка обрядился в черный бархат и алую парчу.
Люди, рисовавшие странные знаки на полу, вышли, оставив у подножия постамента, на котором возвышался дядя, нечто, завернутое в несколько слоев черной материи.
Дядя воздел руки и нараспев принялся произносить слова на неизвестном Раэлу языке.
В центре круга, испещренного знаками взвилось под потолок багряное пламя и явилась Она…
Позже Раэл говорил Атристиру что не видел в жизни ничего более прекрасного и устрашающего. Но тогда, разглядывая огромную текучую фигуру с алыми глазами, которая постоянно меняла очертания, то становясь воительницей с витыми рогами и черными, будто ночь крыльями, то прекрасной девой, чернокудрой, обнаженной, будившей в нем нечто странное и запретное. Но тогда он не думал ни о чем, кроме того, как бы не испачкать штаны.
Существо наклонило голову и спросило, глядя на дядю сверху вниз.
— Что тебе надо, смертный дурак? Я дала тебе власть, которую ты просил, в обмен на твою душу. У тебя больше нет нужного мне товара. Ты весь мой.
Куда только делась вся дядюшкина спесь? Он дрожал как осиновый лист под алым взглядом.
— Мне нужен наследник, — прошептал он, едва слышно.
Раэл скорее прочел по губам, чем услышал. Пекляная гостья расхохоталась.
— Ну так делай детей, человек! Не получается с женой, найди себе полюбовницу. Мне ли тебя учить?
Дядя снова что-то прошептал. Существо расхохоталось.
