— Джинсы, кроссовки, ветровка и футболка. Именно так ходят здесь юноши вашего возраста, — объяснил Господин Теней. Сам он остался одет в свой космический доспех. В ответ на немой вопрос Раэла объяснил: — На меня не действуют законы перехода из одного мира в другой. Я сам решаю во что быть одетым и как выглядеть.
Раэл вытянул вперед ногу, рассматривая при неверном лунном свете экзотическую обувь. А потом несколько раз притопнул.
— Удобно.
Они двинулись вперед, и Раэл наконец разглядел, что он идут между бесконечными рядами небольших оградок и возвышающихся над ними камней.
— В этом мире многие предпочитают хоронить мертвых в земле, — объяснил Господин Теней. — Хотя бывает, что и сжигают.
Раэл присмотрелся к камням, перехватывая поудобнее ручку гроба. Буквы были незнакомые, а вот выбитые или нарисованные на камнях картинки впечатляли.
— Это нанесенные на камень фотографии, — снова объяснил Господин Теней. — Мы пришли.
Они опустили гроб на землю, и Господин Теней протянул Раэлу взявшуюся из ниоткуда лопату.
— Нужно выкопать прямоугольную яму два метра глубиной. Справимся?
— Да! — сказал Раэл.
Рассвет он встретил усталым и грязным, стоя у свежей могилы друга.
***
Кодекс Розы и Голубки, главный перечень всех законов и правил, которые надлежит соблюдать женщине, давал не много возможностей проявить себя в чем-либо, помимо семейного быта и некоторых занятий, спокойных и степенных. Одним из таких способов было служение Госпоже Света. Женщинам, наделенным тенью темной и четкой, смелым и активным, было тесно в этих рамках.
Новая Верховная Жрица Хоккаты была из таких женщин. Умна, упряма и амбициозна. Еще довольно молода, что-то около пятидесяти лет. Волосы ее, хоть и скрытые полупрозрачным капюшоном, все же были видны, и в них не было седины. В остром профиле и черных глазах видно было нечто птичье.
Первое впечатление было Раэла не обмануло.
— Светлейшая мать Клара из мира, населенного разумными птицами, — с улыбкой объяснил Господин Теней Раэлу.
— В моем окружении есть хоть кто-то, кто родился в этом мире? — спросил Раэл.
— Разумеется, — уверил его господин Теней, а мать Клара кивнула. — Переселенцев в любом мире не слишком много. Здесь что-то около пятнадцати тысяч…
— Четырнадцать тысяч восемьсот тридцать два известных мне представителя разумных иномирских рас, Ваше Величество. И все мы — ваши верные подданные. — сказала Верховная Жрица. Голос у нее тоже был пронзительный, птичий. — Мы стараемся держаться вместе. Общая тайна скрепляет лучше любого клея.
— Лишенные тени в это множество не входят. Но их не должно быть слишком много. Иначе они пожрут мир раньше времени.
Они сидели в той же комнате, в жилом крыле главного храма, где и прежде проводили вечера за долгими беседами. Но теперь везде была заметна строгая женская рука. Светлейшая мать Клара не терпела беспорядка.
— Поможете мне? — спросил Раэл. — Вы знаете, что мы должны делать, Светлейшая мать?
— Я знаю о вашем горячем желании уничтожить вампиров хотя бы здесь, в этом мире, — голос жрицы дрогнул. — И я горячо приветствую его!
— Хорошо, — сказал Раэл. — Кое-что я уже придумал.
Формально герцог Тарский, правитель свободных герцогств Мейтана и Тары был вассалом хоккатийской короны. На деле ему никто был не указ. Но у него было две дочери на выданье, а потому он принял напросившегося в гости холостого короля и его свиту. Пара коротких разговоров между гостем и хозяином укрепила желание обоих породнится. А потому будущий тесть короля безропотно оплачивал все развлечения молодых дворян. Атристира Раэл тоже взял с собой, пусть мальчику пока и рано было участвовать в большинстве веселых затей, но и киснуть во дворце ему незачем. К тому же, после некоторых проведенных Раэлом реформ, столице полезно было выпустить пар и побурлить немного, пока король и его свита путешествуют.
Иллюзий об отношениях с герцогом Раэл не строил. Он знал, что будущий тесть сказал о нем однажды так:
— Король Раэл не без странностей, но в моих глазах корона Хоккаты затмевает их. Пожалуй, без короны его можно было бы принять за блаженного. Что же до его идей о благах народа — повзрослеет, наиграется, поймет, что не все достойны его высочайшей заботы.
Раэл делал вид, что не слышал этого, герцог Тарский делал вид будто не знает, что королю его слова известны. Не самое сложное коленце, которое выкидывают любители политических интриг.
У герцога Тарского было две дочери. Старшая была некрасива, бледна и болезненно застенчива. Возможно она была глупа, а может быть умна — утверждать одно или другое было невозможно, она предпочитала молчать. Младшая была полной ее противоположностью — она была так ярка, что смотреть на нее было больно. Раэл побаивался ее, и это девушку забавляло. Выбор был сложен, ибо Раэл не знал, кого ему следует выбирать: жену или королеву.
Утром его привлекала мысль о тихой Женевьев, о спокойном быте за дверями покоев, вечером Магдала завладевала его мыслями, она кружилась в танце, кокетничала и всегда пребывала в центре внимания.
