— Что случилось, — спросил Раэл тщетно пытаясь перекричать жалобщиков. Наконец его услышали. Толпа отшатнулась, конь успокоился, только всхрапывал. Раэл похлопал его по шее, подбадривая. — Вот теперь я готов слушать.
Вперед вышла женщина, упала на колени.
— Ваше Величество! Вы наша последняя надежда! Господину нашему до нас дела никакого и нет! А люди пропадают!
— Куда же они деваются? — спросил Раэл.
— Проклятые смерды, — сказала Магдала, гарцевавшая на резвой кобылке позади него. — Вонючие уроды, испортили всю прогулку.
Она тронула лошадку, вкрадчиво шепнула Раэлу, опаляя дыханием ухо.
— Ваше Величество, стоит ли селянскими бреднями портить такой прекрасный день? Отец ждет нас, сегодня будут танцы…
— Я господин им, прекрасная Магдала, к кому же идти с жалобами как ни ко мне? — раздраженно и удивленно спросил Раэл, и обратился к селянке. — Поднимайся, добрая женщина, и рассказывай по порядку.
Она подняла голову, и Раэл понял что женщина довольно стара, хоть и держится прямо.
— Они ночью приходят, Ваше Величество, — заговорила она тихо, глухо, медленно. — Приходят, черные тени с горящими глазищами, иных убивают на месте, иных забирают с собой, а давеча внучка моя вернулась. Обезумела.
— Проводи меня к ней, — приказал Раэл.
Магдала за его спиной возмущенно вздохнула.
«Будь я проклят, если след злодеяния не приведет меня в дядюшкин замок, — подумал он. — Этак, глядишь и жениться не придется».
Он тронул коня, двинулся за селянами по тропинке.
— Ваше Величество, — крикнула вслед ему Магдала. — Это земли моего отца, позвольте вашему верному вассалу самому решать как обходится с живущими на его земле.
Раэл спросил, ни к кому не обращаясь.
— Вы обращались к герцогу?
Идущая у стремени селянка ответила спокойно.
— Его Светлость изволил приказать не беспокоить его по таким мелочам.
Король обернулся к сестрам.
— Возвращайтесь домой милые дамы, и передайте отцу, что теперь эти добрые люди под моей опекой.
— Это нарушение всех приличий и законов гостеприимства! — Магдала фыркнула, и с места пустила коня в галоп.
— Разрешите мне сопровождать вас, Ваше Величество, — тихо произнесла Женевьев. — Я немного сведуща в лекарском деле, и возможно смогу быть полезной.
— Как пожелаете леди, — с поклоном ответил ей Раэл.
Их свита разделилась. Одна часть отправилась вслед за Магдалой, другая — за Женевьев и королем. Они ехали бок о бок, молча, но постоянно украдкой поглядывая друг на друга. Наконец король нарушил молчание.
— Весной здесь должно быть красиво. Да и сейчас, на исходе лета есть на что полюбоваться.
— Я хорошо знаю эти места, Ваше Величество, — улыбнулась дочь герцога. Впервые в ее речи и улыбке проскользнуло что-то живое, настоящее. — Я часто гуляю здесь. Кажется, я знаю здесь все!
Она обвела сияющим взглядом раскинувшийся вдоль тропинки лесок. В ее серых, не слишком красивых глазах отразилось небо.
— Вы любите лекарское дело, Женевьев?
— Да, — ответила она. — Я знаю себе цену, и понимаю, что в жены я не гожусь… Я могла бы пойти в жрицы, но это не то, чего я хочу от жизни.
Они снова замолчали. Потом Раэл облегченно вздохнул.
— Вы все же умны!
Женевьев рассмеялась.
— Именно поэтому отец приказывает мне держать рот на замке, когда я рядом с посторонними мужчинами. Красивым женщинам ум еще прощают, но таким дурнушкам, как я…
— О, — сказал Раэл. — Я достаточно высокого о себе мнения, чтобы не переживать по поводу того, что рядом со мной умная девушка.
Он помолчал немного и добавил:
— Отчего-то же вы мне открылись?
Женевьев опустила голову.
— Не знаю ничего о вашем уме, но думаю, что вы добрый и справедливый государь. Мы прибыли.
Их кони ступили на узкую улочку, обрамленную с двух сторон невысокими домами.
Девушка, сошедшая с ума, сидела на скамье в темной, покосившейся мазанке, которая была не лучше и не хуже других в этом селе. Маленькое окошко, затянутое бычьим пузырем давало слишком мало света. Раэл, зашедший первым, споткнулся о горшок, и едва не получил в лоб черенком падающей метлы.
— Прошу простить меня, добрый господин мой… — проскрипела старуха, бабка девушки.
Раэл обернулся, подал руку шедшей за ним Женевьев. У нее была широкая ладонь с маленькими пальцами. Теплая и твердая. Они подошли ближе к несчастной, стало видно, что девушка измождена, грязна, и что она прикована цепью к тяжелой деревянной скамье.
Вслед за ними в единственную комнату вошла хозяйка. Сразу стало тесно.
— Малевин, — позвала она, стоя за спиной короля. — Малевин, внученька.
Девушка подняв голову, ощерилась, показывая недостаток передних зубов. Потом глядя прямо на Раэла захохотала, указывая на него пальцем.
— Ты играешь, глупый мальчишка? Играешь со мной? Играешь, играешь, играешь, играешь, играешь?
Старуха, ее бабка, тут же упала на колени, уткнулась Раэлу в ноги.
— Не вините ее господин мой, она сумасшедшая, она вас оскорбить не хотела, не могла…
Женевьев углядев в углу ведро с водой, зачерпнула в ковш, и выплеснула девушке в лицо. Она захлебнулась, прервалась, хватанула ртом воздуха, потом заплакала.
— Холодная вода, — объяснила Женевьев, — самый простой способ остановить истерику.
