Бывший король помедлил с ответом, и наконец сказал:
— Потому, что вы уже согласны, разве нет?
Малевин не выдержала, и выругалась, встала, бросила тканевую салфетку на стол.
— Вам ведь не понравилось быть бездушной, да? Мне тоже не нравится. Помогите мне. Я знаю, чего вы хотите. Чего хочет ваша невероятно четкая тень — свершений. Не в кресле адвоката, это слишком мелко. Вам нужен хороший, качественный подвиг, Малевин. И именно от невозможности совершить подвиг вы и прятались четыре года.
— Современный мир для подвигов не подходит.
— Да, — ответил Раэл. — Это проблема. К счастью для вас — решаемая.
Она нашла в себе силы улыбнуться.
— Вы меня соблазнили…
— Лишенные тени прекрасно умеют соблазнять.
— Ну что ж, сказала Малевин и поправила волосы. — По рукам.
— По рукам, — ответил король, но руки не подал.
Малевин подошла к окну, остановила начавшего подниматься короля жестом. Ее уже стала напрягать эта подчеркнутая старомодная церемонность. Раэл следил за ней, не сводя глаз.
— Отчего вы пытаетесь сделать вид, будто вы хуже, чем есть на самом деле? Плохие парни конечно притягательны, но это точно не про вас.
— Мне тоже не стоит забывать о том, что я такое…
— И держаться от себя подальше? — обернулась Малевин.
Раэл вернул ей ухмылку.
— Я и так от себя так далеко, насколько это возможно. Это… — он сжал и разжал кулак. — Только оболочка. И я хочу найти ей уже покой.
— Мне жаль, что вы так стремитесь умереть.
Она хотела сказать, что как бы ее не пугало то, чем он стал, он все же интересная фигура, и быть может еще много полезного бы смог сделать, но промолчала, вспомнив свое бездушное состояние, накатившее отчаяние.
— Нет, нет… — ответил он тихо. — Инстинкт самосохранения лишенных теней выше, чем у любого другого существа. Я не должен забывать, что жизнь моя — только иллюзия.
— Так что же я должна делать?
— Ничего, — сказал он. — Все произойдет само собой. Уже произошло в прошлом. Та Малевин была свидетелем того, что Паучиха сделала с душами. Моей, Женевьев и…
Он замолчал. После долгого молчания продолжил:
— И ребенка.
***
Время до обеда Малевин провела весьма продуктивно, разбираясь в нежданно-негаданном богатстве и его источниках. Верному клинку помогали не захиреть и не зачахнуть и частные лица, и государство. Чем дальше она вникала в дела, тем сильнее понимала — угроза казнью не более чем пугалка, по крайней мере для нее. Если бы она конечно планировала воровать каждый год миллион-полтора гульденов. Тогда возможно и стоило бояться казни, так… К тому же, леди замка полагалось не маленькая сумма на личные нужды.
Оказалось, что парники и сад замка поставляют на рынок фрукты и овощи, вроде бы очень замечательные и невероятно экологичные.
Раньше Малевин не слышала об этом только потому, что в юности не интересовалась ни ценами, ни брендами, а последнее время предпочитала есть в своем кафе то, что пора списывать, и брать замороженную пиццу по акции.
— То есть я могу вообще ни о чем беспокоится, — сказала Малевин.
Ее секретарь-дракон, господин Вейл обрадованно закивал. Тень его, все еще драконья, расправила крылья. Его можно было понять — в отработанную годами, даже веками схему внедрялся новый человек, в общем-то со стороны. Как еще эта новая метла будет мести?
— Все верно. Вы должны помогать этому миру оставаться уютным местом, большего мы не вправе требовать от вас.
Малевин зевнула не открывая рта. Это мало тянуло на хороший, качественный подвиг, который ей обещал Раэл.
Вейл заглянул в свой блокнот и сказал:
— Леди Малевин, кроме готовящегося приема в нашу честь для людей этого мира, будет еще один: где вас представят рыцарям и леди сопредельных миров.
— Да? — Спросила Малевин. — И когда же он состоится?
Секретарь-дракон виновато развел руками:
— Раз уж прибыл наш рыцарь, то вероятно удобнее всего будет устроить прием сегодня. Ночью.
Малевин с тоской посмотрела на обрезанные до мяса ногти.
— Если предполагается светская вечеринка, вряд ли я буду там смотреться уместно.
— О, не переживайте! Публика будет разношерстная, вы не будете выделятся…
Малевин только спросила:
— К чему такая спешка?
— В большинстве своем рыцари и леди испытывают к лишенным тени такие чувства как презрение, отвращение и желание убить. Пока государь Раэл еще сыт кровью того козленка, — Малевин при этих словах передернуло, — он хоть немного похож на живого человека. Остальным рыцарям и леди будет проще в его обществе…
— В общем и целом, я гвоздем вечера не буду, — некрасиво обрадовалась вспомнив то чувство гадливости которое посетило ее при первой встрече с Раэлом, от остатков которого до сих пор не могла избавиться.
— Ну как сказать, — пожал плечами секретарь, предлагая ей руку. Малевин кажется начала привыкать к этим темновековым учтивостям, с удовольствием прикоснулась к крепкой ладони, встала. Подумала, что ко всем этим церемониям подошли бы не джинсы и простая синяя футболка, а что-то из тех великолепных платьев, которые носит мама.
