Можно ли было считать, что она накаркала себе проблем? За дверью кабинета ее ждала мама, как всегда великолепно, с иголочки, со вкусом одетая, а за ее плечами — многочисленная команда тех, кто обеспечивал ей эту элегантность. Парикмахер с помощницей, два стилиста, мастер маникюра визажист, девушка с зеркальцем массажист, и еще пара человек, функции которых Малевин были неизвестны. Возможно им предстояло держать за руки и ноги вырывающуюся из тисков строптивую девицу во время эпиляции воском. Которая изрядно себя запустила за четыре года.
— Привет ребята, — Малевин помахала им рукой. — Сдаюсь на вашу милость.
Следующие несколько часом слились для нее в один сплошной яркий поток ароматов, звуков и красок.
Пока ей делали прическу, она даже задремала и на закате солнца обнаружила себя стоящей на небольшом возвышении, в алом платье, странно-не такую, как обычно.
— Ну вот наша Золушка и готова, — восхищенно ахнул кто-то.
Мама сказала:
— А я и забыла, какая ты у меня красавица.
— Да я и сама забыла, — небрежно ответила Малевин, спрыгивая с постамента, и чувствуя, что подгибаются отвыкшие от каблуков ноги. — А всего то и надо было: мешки под глазами замазать.
Мама вздохнула:
— Опять ты язвишь невпопад.
Малевин вздохнула ей в тон.
— Мы договаривались о маленьком черном платье, в на мне — большое и красное. Могу я поворчать немного?
Мама обняла ее.
— Иди, леди Малнвин. Твой рыцарь ждет тебя в холле.
Он действительно ждал. Одетый не в пример скромнее, в темно синий костюм, он поднял голову, и Малевин утонула в бездонных синих глазах. Раэл предложил ей затянутую в перчатку руку. Малевин приняла ее.
— Вы ослепительны, леди Малевин, — улыбнулся бывший король, мельком демонстрируя нечеловечески острые клыки.
Это отрезвило Малевин. Не хватало еще без году неделя леди влюбиться в рыцаря, который…
Что который?
В которого влюбляться нельзя!
Он этого совершенно не оценит.
— Абсолютно, — подтвердил ее мысли Раэл. — Вампиры, к моему большому сожалению, крайне обаятельны, и юные девицы вроде вас, попадают под эти чары очень легко.
Малевин вырвала руку.
— Вы что, мысли читаете?
Он отошел на шаг.
— Нет. Просто богатый опыт…
— Вы мне противны, Раэл! Мне очень стыдно за это, но мне противна мысль о том, что вы пьете чужую кровь, я, мне стыдно за свои чувства.
— Это замечательно, — улыбнулся он. Без оскала без вампирьих клыков.
Мплевин затрясла головой.
— Мне неприятно рядом с вами находиться. Я злюсь, — она замолчала прислушиваясь, а бушевавшим внутри чувствам. — На судьбу злюсь, что вы теперь такой.
— Это хорошо, — ответил Раэл.
— Ничего хорошего, — буркнула Малевин.
— Лучше злость и неприязнь, чем насланная извне любовь.
— Без клыков мне больше не улыбайтесь, — посоветовала Малевин.
Ну что за подростковые глупости у нее в голове? Это на нее платье принцессы так влияет? Наверняка. Неуместная совершенно романтика.
Подвал был пуст. Только мерцали светильники вдоль стен, в зеркалах появлялись и исчезали неясные тени, из-за закрытых дверей слышны были шорохи.
— Хозяева прибывают чуть раньше гостей, объяснил Раэл, подводя свою спутницу к массивному креслу, более похожему на трон, возвышающемуся во главе стола.
— А вы где будете?
— С другой стороны, — он указал куда-то в даль. — Не беспокойтесь, вас не съедят.
— Поверю вам на слово, — Малевин подошла к ближайшему зеркалу, посмотрела на себя. На безупречный макияж, на прихотливо уложенные волосы, на длинные ресницы. На свое-не свое лицо.
Раэл, стоявший позади, в зеркале не отражался.
Малевин обернулась, долго смотрела на лишенного тени бывшего короля, стоявшего абсолютно недвижимо, не дышавшего, кажется. У него было такое же отрешенное лицо.
— Мне кажется, — сказала Малевин, — что я похожа сейчас на вампира. — Такая вся…
Она покрутила ладонью в воздухе, не в силах найти точные слова.
— Безупречная, — продолжил за нее Раэл.
— Да, — обрадовалась пониманию Малевин. — Хороша конечно, но… я за бодипозитив в умеренном виде.
— Я вас понимаю, — ответил Раэл, проводя безупречно прекрасными пальцами по безупречной щеке. — После того, как я лишился тени, это тело потеряло индивидуальность. Лишилось того, что делало это тело мной. Я не сразу заметил, что исчезли шрамы, полученные в детских шалостях, и маленький ожог вот здесь, — он указал на запястье. — И рана, полученная в бою, и сутулость, и мелкие прыщи, и жидковатая борода, скорее позор, чем украшение взрослого мужчины
— Не люблю небритых мужчин, — сказала Малевин.
— А мне кажется, мода на них возвращается, — лукаво улыбнулся бывший король.
— Госпожа света! Пусть она минует тех, с кем я собираюсь заводить близкие отношения, — засмеялась Малевин. И добавила серьезно. — Но ведь вас любили и со всеми этими несовершенствами?
Раэл долго смотрел на нее, в темно-синих глазах мерцали отблески ламп.
— Удивительно, на что способна истинно любящая душа. Ей ни до каких несовершенства нет дела, — он полез во внутренний карман пиджака, достал упаковку влажных салфеток, указал на одну из дверей, самую простую. — Вот здесь подсобное помещение. Душ, раковина… умойтесь, если вам неудобно во всем этом великолепии.
