Он занёс букет роз. Покрытый каплями дождя, свежий, холодный. Катя взяла его в руки и вдохнула.
— Теперь у меня вообще нет слов. Спасибо!
— Красный, определённо, тебе идёт, — снова улыбнулся Андрей, теперь имея в виду ещё и розы.
И крабы с шампанским тоже шли отменно. Нежнейшее сочное мясо. Покалывающий во рту, искрящийся в свете свечей напиток. Красивый парень, который смотрит влюблёнными глазами. И в голове шумит. От его взгляда, от шампанского, от запаха роз. И вкус моря на губах, истосковавшихся без поцелуя.
Катя встала, чтобы помыть руки. Андрей поднялся следом, чтобы помочь ей открыть кран. Вот так у раковины они и встретились: её мокрые руки с его белой рубашкой, его холодные губы с её томительной тоской.
Андрея словно расколдовали. Её спящий красавец, загадочный прекрасный принц очнулся, и первой под его натиском пала его дорогая рубашка. Нет, времени у них было валом, и Катя аккуратненько по одной расстёгивала пуговки. Но его инстинкты больше не хотели подчиняться. Полы разъехались одним резким движением.
Ах, этот соблазнительный пирсинг! Металлическое колечко в соске напрашивалось прикоснуться к нему. Но Андрей вдруг замер, словно, как у заводной игрушки, у него закончился завод. И его руки, отпустившие ткань рубашки, остановились.
— Что-то не так? — насторожилась Катя.
Дурацкий вопрос, но ничего другого на ум не приходило, когда он стоял вот так и чего-то опять ждал. Приглашения?!
— Помнишь, ты прошлый раз на этом же месте задала вопрос, — смотрел он куда-то на её плечо. — Пожалуйста, повтори его.
Разве такие вещи забываются! Да, Катя помнила, как прошлый раз Андрей ответил «нет» и ушёл. Если он второй раз повторит свой «подвиг», звонок другу уже вряд ли ей поможет. И даже водка. Только чистый спирт.
— Останешься? — спросила Катя и затаила дыхание.
— Да, — ответил он и улыбнулся. — Я больше не…
Но Катя не стала ждать его жалкие оправдания. Обвила руками его шею, подтянула к себе и… нет, не поцеловала. Замерла, едва касаясь его губ. Застыла, ловя его горячее дыхание. Провела языком по его приоткрытым губам. Андрей шумно выдохнул и сделал движение вперёд, но Катя отстранилась.
Месть так сладка, когда противник достойный. Так подмывало сказать «нет» на его щедрое «да». Катя упёрлась в его грудь руками и отклонилась, ловя понимающе-иронический взгляд.
— Скажи мне, чего ты ждал? Сейчас. Перед тем как попросил меня повторить вопрос.
— Я ждал, когда крошечный паучок опустится тебе на плечо, — нежно прошептал он ей на ухо.
— Ты хочешь сказать, что на мне сейчас сидит паук? — оцепенела Катя.
— Да, — Андрей равнодушно пожал плечами. — Это же хорошая примета.
Катя взвизгнула, когда до неё дошло, что он не шутит, и под его смех стала смахивать с себя жуткое безобразное насекомое, которое уже нарисовало её воображение. Мохнатое, ядовитое, гигантское.
— Убери его с меня немедленно! — завопила она и, видя, что Андрей и не думает подчиняться, накинулась на него с кулаками. — Как тебе только в голову пришло позволить ползать по мне какому-то членистоногому.
А он ещё пуще залился смехом, даже согнулся пополам, пока Катя лупила его по спине.
— Сволочь! — толкнула она его на диван, к которому они дошли: она, воинственно нанося удары, а он, даже не защищаясь. Падая, Андрей потащил её с собой. И захват у него оказался нешуточный. Но всё его веселье как рукой сняло, когда Катя оказалась на нём сверху.
Андрей пытливо сверлил её глазами, пока, в крайне стеснённых условиях, она пыталась выровнять дыхание.
«А вот хрен я теперь буду за тебя решать!» — Катерина оттолкнулась от его груди и села. Удачно так села, правильно. Прямо на выпирающий гульфик.
Он сел и сорвал с себя рубашку, не дожидаясь больше никаких знаков. И Катино платье полетело в неизвестном направлении с такой скоростью, что хоть на олимпийский рекорд заявку подавай.
Дальше Андрея ждало препятствие в виде двух крючков на застёжке. И Кате вдруг стало страшно, что он не справится. Вдруг будет робко и неумело возиться, теряя драгоценные секунды и уверенность в себе? И всю её воинственность, и мстительность, и лёгкий озноб обиды как рукой сняло. И она сама потянулась к застёжке.
Но Андрей остановил её руки.
«Сам? — откинула Катя голову назад, затаив дыхание. Нет, не чувствовалось в его движениях никакой суетливой неуверенности, когда одну лямку он просто спустил, двигаясь губами с шеи по плечу.
«Серьёзно?!» — её выдох получился восторженно-резковатым, когда застёжка сдалась моментально и без видимых усилий.
«Да ты — мастер спорта!» — улыбнулась она его тёплым пальцам, скользнувшим под ослабленное кружево. Так нестерпимо уже хотелось прижаться голой грудью к его горячему телу, но он остановился. Опять.
— Не торопись, — и провёл кончиками пальцев по краю белья.
Нет, Катя неправильно оценила его способности. Он — не спортсмен, он — музыкант. Талантливый дирижёр, блестяще дебютировавший с незнакомым ему оркестром.
