Ветер в кронах полностью

«Женщины-метели, женщины-песчаные бури, женщины-шторма, женщины-шквальные ветры. Они выворачивают зонты, поднимают с земли мусор и обязательно бросают вам в лицо. Они считают себя забавными, взбалмошными, непостоянными. На самом деле — просто злые.

Женщина-трамонтана — это редчайший вид ветра. Он приходит из-за гор и дует только с севера. Но он настолько уникален, что лучше не встречаться с ним, если ваше имя не Сальвадор Дали.

Есть ветер, что воет в трубах. Эти женщины навевают тоску и осеннее настроение. При моей склонности к меланхолии, я предпочитаю не слышать их проникновенные голоса.

Все они разные, но рано или поздно я обязательно понимаю, что всё это уже было и чем оно закончится. Как опытный ловец ветра, я засовываю очередной сквознячок в изысканный флакон, вешаю ярлык и ставлю на одну из полок своей памяти. Чтобы забыть, смириться и идти дальше. В поисках той, что мне лишь снится.

Но где она, единственная женщина, что создана для меня? Женщина — ветер, который я считают своим. Ветер в кронах…»

Отрывок закончился, не успев начаться, а дальше снова неприязнь, Лихтенберг, КГБ.

— Представляешь, он сравнил женщин с ветром, — делилась Катя своей находкой, пока Андрей вешал промокшую насквозь куртку и махал перед носом Гастона пакетиком его любимого мясного корма.

— Знаешь, когда я думаю о тебе, я тоже почему-то вспоминаю ветер. Тот, что вдруг налетел, когда я тебя первый раз увидел, — он разогнулся от щенячьей миски, протягивая Кате пустую упаковку, и только тогда она увидела, что он в костюме.

Белая рубашка, строгие брюки, приталенный двубортный пиджак.

— Э… А… — не знала, что сказать Катя, в своём спортивном костюме вдруг оказавшись Золушкой на балу, когда часы уже пробили двенадцать. — Я…

— Ты тоже похожа на ветер. Лёгкий, искренний, ласковый, — Андрей не дал уйти, привлекая Катю к себе. Его холодная рука на шее. И слабость, которая накатывала на Катю, когда он вот так запрокидывал её голову, заставила закрыть на пару секунд глаза. Она хотела его обнять, но в руках у неё упаковка из-под собачьего корма, а на Андрее такой красивый костюм.

— Ветер не может быть искренним, — улыбнулась Катя.

— И всё же, ты — ветер. Беззаботный кокетливый ветерок. Бесстыдный и очаровательный, — прошептал Андрей ей на ухо. — Мой ветерок.

Катя задохнулась от его холодных губ, прикоснувшихся к шее, но больше от его откровенных слов, тронувших душу.

— Ты такой нарядный, — еле выдавила она, чтобы скрыть волнение. Но лучше бы промолчала. Предательская дрожь в голосе выдала её с головой. Ещё его парфюм, смешанный с запахом скошенной травы и дождя, что ворвался с улицы. И что бы Андрей там себе не надумал, Катя решила, что она его сегодня вечером не отпустит. — У тебя какое-то событие?

— Да, — ответил он, как всегда, коротко и, отпустив Катю, обернулся на оставленный у двери пакет.

— Мне переодеться?

— Нет, нет, это необязательно, — он достал бутылку шампанского, а что ещё в чёрных недрах этого мешка, к которому был неравнодушен Гастон, осталось для Кати загадкой, потому что она всё-таки побежала сменить одежду.

Гора варёных крабов, что ждала её на блюде, ощетинившись красными щупальцами, стала приятной неожиданностью.

— А я-то наивно думала, шампанское вкусно с клубникой, — смущённо одёрнула Катя новое платье. Она увидела его в витрине магазина, когда ездила забирать документы из БТИ, и прошла пешком целую остановку в обратную сторону — так сильно ей захотелось его примерить. Не зря! Пригодилось!

— У меня нет слов, — восхищённо развёл руками Андрей, а потом вручил ей полный бокал. — Ты просто сногсшибательна.

— Долго сомневалась — красное или синее, — поправила она вырез.

— Лучше, конечно, вообще без платья, — улыбнулся Андрей. — Но красный, определённо, твой цвет. За тебя!

— Да что это сегодня с тобой? — сделав глоток, Катя посмотрела на него с сомнением, провожая глазами, потому что он снова отправился к двери. — Я тебя не узнаю.

— И всё же это — я, хотя ты и не знаешь меня таким.