— И проговорили несколько часов, — кивнул Андрей, ничуть не смущаясь этому обстоятельству. — И рядом с ней я ничего не почувствовал. Вообще ничего. Ни боли утраты, ни сожаления, ни вины. Ничего из того, чем я эти два года так мучился. Ничего, что бы вдруг напомнило мне, что когда-то мне было с ней хорошо. Только досаду.
— Досаду? — переспросила Катя, когда он замолчал.
— Досаду, что я так долго боялся приехать и всё выяснить. Взять её за руку, попросить прощения. Покаяться и отпустить.
— Взял? — усмехнулась Катя, и запах подгорающей курицы заставил её подняться.
— Нет. Но обнял на прощание и испытал даже какое-то разочарование. Она была мне неприятна.
И то, как легко, с каким детским простодушием Андрей сообщал Кате эти подробности встречи со своей бывшей любовью, заставляли её чувствовать себя испорченной и гадкой. Что никак не добавляло ей уверенности перед сложным разговором.
На звук отодвигаемого стула Катя повернулась от скворчащей сковороды. Андрей обнял её со спины, наклонившись к самому уху.
— Никогда, ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой, — произнёс он шёпотом, когда она выключила плиту.
Катя не успела ответить. Звук хлопнувшей двери машины заставил Катю замереть. Испуганно. Тревожно.
Входная дверь открылась до того, как Андрей убрал руки. Вид застывшего на пороге с букетом Глеба, заставил его отпустить Катю и расправить плечи.
Теперь она точно знала, что такое, когда хочется провалиться на месте. Во время этой немой сцены удивление на лице Глеба сменилось на понимание при взгляде на стоящий на столе букет, а потом превратилось в кривую усмешку.
— Какие люди! — он смерил Андрея презрительным взглядом. — И что ты здесь делаешь, Векслер?
— Я то же самое хочу спросить у тебя, Адамов, — шагнул ему навстречу Андрей и поставил руки на бёдра.
— Я вот тетрадку девушке принёс.
Игнорируя его угрожающую позу, Глеб подошёл к обеденному столу и положил на стол Катину тетрадь.
— Ты забыла. В машине, — обратился он к Кате неожиданно мягко и положил рядом с потёртой тетрадкой зашуршавший упаковочной плёнкой букет. — Это — тебе.
— Спасибо! — ответила Катя и под его вопрошающим взглядом желание провалиться под землю только усилилось.
«Мне жаль. Мне так невыносимо жаль», — пыталась она вложить в свой взгляд ответ, хотя и понятия не имела, о чём именно жалеет. Просто рвалось из груди именно это.
— Значит, это с ним ты ездила на рыбалку? — что-что, а соображал Андрей быстро. Ещё один взгляд, обличающий её вероломство, выдержать было выше её сил, и Катя опустила глаза.
— А ты имеешь право задавать такие вопросы? — развернулся к Андрею Глеб.
— А ты имеешь право заявляться сюда без приглашения? — парировал Андрей.
— А ты?
— Я, вообще-то, здесь живу, — переступил с ноги на ногу Андрей, и его большие пальцы рук переместились за ремень брюк.
— Да ладно, — невесело рассмеялся Глеб. — Тогда странно, что я тебя здесь до этого не видел. Векслер, если бы не эти цветы, я бы подумал, что ты пришёл предложить наследнице выкупить у неё дом. Хотя, — он издевательски почесал щеку. — Ты вроде пытался её обнять?
Он обратил свой прищур к Кате, прилипшей спиной к кухонному столу.
— Или мне не показалось? Он сейчас тебя лапал?
— Глеб, я… — вздохнула Катя. Она не знала, что сказать. «Я живу с ними? Я сплю с ним? Что?»
Он всё и сам понял.
— Погоди, погоди, — он развернулся так, словно первый раз её увидел. — То есть, ты жевала мне всё эту лажу про то, какая ты бедная овечка, а сама трахаешься с Векслером?
— Адамов, — предупреждающе одёрнул его Андрей.
— Да, да, прости, живёшь, — отмахнулся Глеб, как от назойливой мухи, и снова обратился к Кате: — Ты вообще в курсе, кто он такой?
— Глеб! — Андрей дёрнулся, явно желая, чтобы тот замолчал, но это его поспешное движение только подстегнуло Адамова. И удивление Кати, которая тоже заметила эту внезапную нервозность Андрея, не заставило Глеба тянуть с ответом.
— Он же сынок директора «Полиметалла».
«Ну конечно! Роман Векслер. Генеральный директор «Полиметалла», — так запоздало озарило Катю догадка, чем ещё была связана фамилия Андрея с Острогорском. Ведь Катя видела его отца в новостях.
— Сын главы самого крупного горнодобывающего предприятия на побережье, — Глеб предупреждающе выставил руку в сторону Андрея, который дёрнулся ему навстречу. — Сколько там акций прилипло к вашим рукам, когда контрольный пакет выкупили москвичи? Я могу, конечно, ошибаться, но мне кажется, все?
— Какое это имеет значение? — Андрей остановился, и Глеб опустил руку.
— Да правда что, — скривился он и развернулся к парню. — Тебе и без отца есть, чем гордиться. Личный остров. База отдыха, которую строит предприятие, владелец которого — ты. Теперь ещё пристань, которую ты всё же выкупил. Ведь выкупил, Векслер? Зачем тебе эта аренда? Аренду надо платить. А с заброшенной пристани в личной собственности можно столько бабла сделать, что мне и не снилось с моим-то жалким рыбзаводиком. Что ты там запланировал? Прости, не слишком внимательно читал бизнес-план. Яхт-клуб? Элитный пансионат для иностранных туристов?
