— А знаешь, ещё полевой стреломёт наши тоже называют… сундуком или гробом. Может, и его переименуем?
На последних словах он не удержался от смеха. Моё же возмущение было вполне серьёзным:
— Никаких сундуков и гробов! Полевой стреломёт остаётся стреломётом — пока не придумаем что-нибудь достойное. Название должно быть серьёзным, а не «сундукин» какой-то! — Я сделал большой глоток пива и, заев копчёной колбасой, немного успокоился. — Ладно, продолжай про дела в дружине. Есть что-то ещё интересное?
Дмитрий, нахмурившись, почесал подбородок и, раздумывая, ответил:
— У нас примерно поровну бывших стражников и солдат. Я заметил, что бойцы больше держатся с бывшими коллегами — вроде бы и мелочь, но иногда это мешает. Проскакивают такие фразы: «А вот у нас в армии...» или «а в страже делают вот так...». Не знаю, плохо это или хорошо, но обратил внимание.
— Если услышишь такое, — посоветовал я, — поправляй их, говори что-то вроде: «у нас в дружине принято поступать так-то». Пусть понимают, что теперь нет ни стражников, ни солдат, а есть дружина Мейсов.
— Это понятно, — кивнул Дмитрий. — Кстати, мы недавно провели выездное слаживание за городом, почти весь день отрабатывали технику боя. Основной упор, в этот раз, делали на тактику охотников на монстров. Но, знаешь, я заметил, что использование карабина полностью меняет подход к ведению боя. — Он улыбнулся, явно довольный новым названием. — Карабин необычайно эффективен: скорострельность, лёгкость, большой запас снарядов в магазине делают его основным оружием, с которым держать противника на дистанции не составляет труда.
Подошедшая девушка из прислуги заведения, одарив Дмитрия очаровательной улыбкой, поставила перед нами тарелку с закусками.
— Спасибо, милая, — с благодарностью сказал Дмитрий, вложив монету в её ладонь.
— Слушай, — сказал я, наблюдая, как она удаляется, — лучше бы ты уделил немного времени Джули или Нэнси. А то они уже с ума сходят в мастерской без мужского внимания.
Дмитрий оторвался от вида покачивающейся кормы девушки и со вздохом ответил:
— Марк, да пробовал я с ними общаться! Сначала с одной, потом с другой. Ну не лежит душа: лёгкости в них нет, озорства, говорить мне с ними не о чем.
— Так ведь с ними и не говорить надо! — засмеялся я.
Дмитрий покачал головой:
— Нет, Марк, сразу к делу с такими — себе дороже обойдётся. Проблем потом не оберёшься. Спасибо, но мне этого не надо — уже через такое проходил.
Джули и Нэнси были отличными артефакторами и хорошо справлялись с работой, но их неустроенная личная жизнь сказывалась на настроении и производительности. Я надеялся, что переезд и новые знакомства улучшат их эмоциональное состояние, но, когда ещё мастерская артефактов переедет на север?
— Ладно, вернёмся к оружию. Ты говорил, что карабин меняет подход к бою.
— Да, — кивнул Дмитрий. — Карабин делает из наших бойцов стрелков штурмового типа. Это как боец ближнего боя, но с возможностью уничтожать врагов на расстоянии. Если продумать защитную экипировку, набор амулетов и вспомогательное оружие, то даже без талиаров наши воины будут серьёзной силой.
— Есть предложения по броне? — спросил я, заинтересовавшись.
Дмитрий задумчиво кивнул:
— Что-то, что сохраняет подвижность. Как твоя кожаная куртка, в которой ты пришёл в отряд, — на его лице на некоторое время появилась грусть, наверное, из-за воспоминаниях о брате, дяде и друзьях.
Мы с Дмитрием так увлеклись обсуждением экипировки и вооружения дружинников, что не заметили, как пролетело время. Закончили разговор лишь глубокой ночью. В итоге пришли к согласию: бойцам нужна лёгкая кожаная броня, обработанная укрепляющим настоем. Мы продумали каждую деталь, от лёгкого шлема с хорошим обзором до того какими должны быть ботинки. В качестве вспомогательного оружия решили использовать клинки-жезлы, как тот, что был у меня. При этом каждый клинок планировали зачаровать: одно заклинание — точечное, вроде Лезвия света, и одно — объёмного действия, например, Воздушный таран.
Из артефактов, помимо кинетического щита и оберега от магии, мы выбрали амулет «Спасительного сна» — в случае серьёзного ранения он погружает бойца в состояние, похожее на литоргию, замедляя процессы в организме. Также добавили амулет лечения, фонарик и комбинированный прицел на карабин с ночным видением.
Экипировка получилась отличной, но дорогостоящей: каждый комплект обошёлся бы нам в более чем 50 золотых монет, если бы закупали на стороне. Но, поскольку всё зачарование возьмёт на себя моя мастерская, мы сможем снизить затраты примерно на треть. Тем не менее, даже с экономией 15 комплектов обойдутся примерно в 500 золотых монет. Ещё недавно эта сумма показалась бы мне неподъёмной, но теперь, даже без учёта доходов от установки магической защиты на крепости, наша семья зарабатывает достаточно, чтобы позволить себе такие траты на дружину.
