На улицах зажглись фонари, и узкие кривые улочки стали смотреться еще уютнее. Мы заметили ярко подсвеченную вывеску «Эдельвейс» — это оказался ресторан, где мы решили поужинать. Нам подали фирменные блюда: жареного ягнёнка с ягодным соусом, копчёный сыр с орехами и традиционные горячие напитки на травах, которые отлично сочетались с главным блюдом.
После прогулки и первого знакомства с Грумфордом мы замечательно выспались и на следующее утро были в отличном настроении. В назначенный час в таверну пришёл наш главный механик.
— Доброго дня, Марк, сударыни! Как вам Грумфорд? — с улыбкой поприветствовал нас Вильгельм, явно довольный возвращением на свою родину.
— Нам очень понравилось, тут очень мило, — ответила за всех Лидия.
— Ну что ж, пора приступать к делу, — Вильгельм показал записку от мастера Штрауса. — Я вчера отправил ему письмо, и он ждёт нас в мастерской.
Пока я с Вильгельмом буду вести деловые переговоры, Лидия и Софи в это время решили посетить местный театр, который славился своими певцами и драматическими постановками.
Наш путь лежал через весь город, в самый его край, где размещались основные промышленные районы Грумфорда. Вскоре мы вышли на улицу, идущую вдоль реки Руйна, на которой стояла Штейнская столица. Её течение было сковано каменными набережными, а по берегам реки стояли цеха, опустив большие дубовые колёса в воду, стремительный поток с лёгкостью вращал их, приводя в движение механизмы мастерских. Запах металла, горячего масла и влажной древесины окутывал улицы, создавая особую атмосферу в этой части города. Наконец, Вильгельм указал на массивное каменное здание, сказав:
— Нам сюда.
Нас встретил молодой подмастерье и провёл в просторный кабинет, где уже ждал сам мастер Штраус, пожилой человек с серебристой бородой и длинными, собранными в хвост волосами. Его костюм был аккуратен, но без излишеств — практичность, именно таким я представлял себе образцового механика. Глядя на Амадея Штрауса, даже не возникала мысль о том, что перед нами сейчас находится один из самых богатых и влиятельных людей княжества.
Мы разместились за круглым столом, и Штраус, не теряя времени на вступительную беседу, сразу начал обсуждение нашего заказа. Он говорил чётко и уверенно, задавая переговорам профессионально-техническое направление. Мастера перешли к обсуждению в детали, и, честно говоря, если бы не Вильгельм, я бы быстро потерялся в бесчисленных характеристиках узлов и механизмов. Я видел, что Вильгельм испытывает истинное наслаждение от этой беседы, он с энтузиазмом обсуждал особенности конструкции, а меня подключали только тогда, когда дело доходило до уточнения стоимости улучшений или согласования сроков.
Из продолжительного диалога двух мастеров я смог вычленить только то, что нас ждёт впечатляющий набор оборудования: сверлильные, пильные, токарные, фрезерные и шлифовальные станки, а также прессы и механическая наковальня. Мастер пообещал, что каждый станок будет адаптирован под магический привод, поскольку у нас не было возможности использовать энергию текущей воды для «питания» станков. Под конец, когда все детали были согласованы, пришло время оплаты, и я почувствовал, как мой внутренний хомяк с огромным сопротивлением отпустил из своих лапок восемьсот семьдесят золотых. Это была только предоплата — оставшиеся тысяча триста шестьдесят монет предстоит выплатить по завершении работы и доставке станков.
К огромному моему сожалению, отделения первой деньгосберегательной кассы Андора в Грумфорде не было, и мне пришлось тащить с собой золото в сумке, а почти тысяча золотых монет, именно столько я взял с собой, вообще-то весит немало. Мне пришлось постараться, чтобы найти сумку, которая выдержит этот вес.
Когда деньги были посчитаны и переданы, мастер взвесил в руках торбу с золотом и, довольно улыбнувшись, произнёс:
— Вы приятно удивили меня, ваша милость. Обычно маги туповаты и весьма ограничены, за пределы своих колдовских интересов не выходят, но вы, кажется, не так безнадёжны.
На мгновение я опешил. Так вот, оказывается, что думают о нас представители других сфер деятельности!
— Любезный, — я сделал акцентированную паузу, сдерживая усмешку, — быть может, я смогу приобщиться к вашему искусству и посмотреть работу мастерской?
— Конечно, — как ни в чем не бывало кивнул Штраус. — Уверен, вам будет интересно.
Мы спустились в производственные цеха на первом этаже. Здесь, среди множества механизмов, молодые подмастерья и старшие мастера трудились над заготовками и деталями. Отовсюду доносился стук, скрежет, гул и шелест, создавая ритм производственного действа. Меня заворожил процесс создания какой-то детали, мастер уверенными движениями снимал лишний материал, доводя форму заготовки до идеала. Для меня, привыкшего к магии, эта работа была сродни волшебству, когда что-то бесформенное под рукой мастера становилось упорядоченным и обретало смысл.
***
