Вице-адмирал В. А. Корнилов полностью

Личный пример офицера Корнилов считал важнейшим условием успеха в обучении экипажей. От каждого офицера он требовал «неистощимого внимания к своим обязанностям и всегдашнюю бодрость в исполнении их при всякого рода обстоятельствах». На ежедневных учениях, занятиях и тренировках, на вахте, в плавании и при стоянках на рейде он внимательно наблюдал за ходом учений или работ, отмечал ошибки офицеров и непременно указывал на них, причем чаще всего делал это после окончания вахты или ученья. Особенно следил он, чтобы на корабле было достигнуто единообразие в производстве учений, ибо любого матроса «разность требовании непременно сбивает с толку».

Особый интерес проявлял Корнилов к обучению будущих офицеров флота—воспитанников Морского кадетского корпуса, штурманской роты и других военно-морских учебных заведений. Он неизменно просил, чтобы к нему на корабль назначали воспитанников для практических занятий, причем он сам любил заниматься с ними. Еще будучи командиром брига «Фемистокл» в 1836 г., он впервые обучал гардемаринов и проводил с ними беседы. «Я каждый день с большим нетерпением, — писал он тогда, — жду часа занятий моих воспитанников». В последующие годы эта черта его полностью сохранилась.

В системе боевой подготовки важное значение имело требование Корнилова изучать индивидуальные способности каждого члена экипажа. Он считал, что в обучении и при назначении людей на боевые посты нужно подходить к ним не с общей меркой, а исходя из их способностей. Такой (подход он считал обязательным и для себя, и для своих подчиненных. «Командир,—«писал он, — обязан обращать особенное внимание на поведение каждого офицера и каждого лица, в его команде состоящего, дабы, зная их достоинства, он мог употреблять их по способностям, а в случае надобности или опасного предприятия — мог бы всегда избрать таких, коих искусство и мужество обещали бы успех»³⁹.

Поддержанию постоянной готовности корабля к бою Корнилов уделял неослабное внимание. На «Двенадцати апостолах» систематически объявлялись тревоги, во время которых артиллеристы неизменно заслуживали благодарность командира и флагманов за быстроту действий и меткость стрельбы. Столь же умело действовали матросы при парусных учениях.

В своей практической работе по обучению моряков Корнилов исходил «з опыта лучших флотоводцев ив то же время учился на своем собственном опыте, учился у тех, кого обучал сам,—у экипажа своего корабля. Благодаря этому его мастерство как «командира совершенствовалось из года в год.

33

3*

Корнилов принадлежал к тем русским полководцам и флотоводцам прошлого, которые, как указывал М. И. Калинин, знали дорогу к сердцу простого солдата и матроса. Его отличительной чертой являлась постоянная забота о нуждах, здоровье, питании, обмундировании матросов своего корабля. «Необходимо стараться, — писал он, — при всякой возможности употреблять в пищу команды свежее мясо и зелень; последнюю равно как тл капусту при случае заготовлять впрок. В море, как удобно, полезно ловить рыбу, чтоб разнообразить пищу»¹.

Большую заботу проявлял он об отдыхе моряков, запрещая излишние работы и дежурства. «Подвахтенных не должно вызывать наверх без надобности, особенно в дождь или ночью; кроме того, если обстоятельства позволят, не держать из вахтенных наверху под парусами более одного отделения, остальных спускать вниз и давать им покой»⁴⁰⁴¹. В распорядке дня, введенном на «Двенадцати апостолах», было предусмотрено, чтобы свободные от вахты матросы без разрешения командира корабля не привлекались ни к каким работам и занятиям во время сна, отдыха и приема пищи.

Корнилов заботился об опрятности в жилых палубах корабля, особенно в зимнее время или в дождливые и бурные погоды, о систематическом мытье палуб и их просушке, о чистоте воздуха в помещениях, о наличии пресной воды, об одежде, о регулярной перемене белья и т. д. Он наблюдал, чтобы старший офицер и вахтенный начальник не позволяли матросам спать в одежде, особенно в мокрой, или на сырой палубе и в сырой койке. Он обязывал каждого офицера обеспечивать наилучшие санитарные условия, добиться от каждого матроса «той необходимой чистоты, которой должен отличаться образованный военный человек»; предупреждал унтер-офицеров, что они «будут в прямой ответственности за всякого человека, замеченного немытым, небритым и в разорванном платье».

Забота Корнилова о рядовом матросе выделяла его из среды офицеров-крепостников того времени. Однако из этого совершенно не следует, что жизнь и служба матросов на корабле «Двенадцать апостолов», как и на других кораблях, которыми командовали даже лучшие для того времени офицеры, существенно отличались от условий службы на других кораблях и в воинских частях вооруженных сил царизма.