Крестоносцы восстановили законного императора на троне и расположились за чертой города в ожидании награды. Алексей выплатил им 100 тысяч марок, а оставшуюся сумму попросил подождать по причине оскудения казны. Из этих 100 тысяч половина полагалась венецианцам; им же крестоносцы отдали и остальные 50 тысяч в счет уплаты общего долга и частных заимствований. Злополучные пилигримы вновь оказались на мели.
Тем временем в Константинополе вновь произошел дворцовый переворот: должника крестоносцев свергли и убили. Новый император укрепил стены города и предложил крестоносцам и венецианцам убираться подобру‑поздорову из его земель. Оскорбленные крестоносцы опять приступили к осаде Константинополя.
Достойно удивления, что горстка людей дважды брала крупнейший город мира, окруженный мощнейшими стенами. Осаждавших было так мало, что крестоносцы могли сосредоточиться на штурме лишь одних ворот, да еще с моря атаковали венецианцы. Разница в численности воюющих сторон была колоссальной: на одного крестоносца приходилось двести греков.
Ворвавшись в город, крестоносцы остановились в нерешительности, ― было бы самоубийством продолжать наступление по бесчисленным бесконечным улицам (Константинополь тянулся на 12 км в длину). На совете баронов, согласно сведениям Робера де Клари, было решено «узнать, с какой стороны дует ветер, и подкинуть огонь с наветренной стороны, и поджечь греков; тогда‑то они одолеют их силою». Вот разгадка необыкновенного успеха крестоносцев! Штурмующие нашли себе верного союзника ― огонь; они беспощадно жгли город, которому не было равных по красоте. «Сгорело домов больше, чем имеется в трех самых больших городах королевства Франции», ― оценивает последствия тактики крестоносцев маршал Жоффруа де Виллардуэн. В Константинополе началась паника, император бежал, и 13 апреля 1204 г. крестоносцы овладели городом.
После того, как город во второй раз стал их собственностью, крестоносцы не собирались никому его отдавать. План похода на святую землю был забыт навсегда. 9 мая 1204 г. состоялся совет французских баронов и венецианцев; предстояло избрать нового императора Византии, которая стала Латинской империей. Было бы логично предположить, что трон займет маркиз Бонифаций Монферратский. Но кандидатура главного крестоносца ― могущественного и решительного ― не устраивала Энрико Дандола, и корону императора водрузили на голову графа Балдуина (Бодуэна) Фландрского. Вместо православного патриарха поставили католика ― венецианца Томмазо Моросини.
На захваченных землях сложилась классическая феодальная иерархия, чуждая византийским традициям и активно искореняемая в самой Франции. То была лебединая песня рыцарства, прославленного трубадурами прежних столетий вместе с его понятиями о рыцарской чести, верности, со знаменитой феодальной лестницей и, конечно, с постоянными междоусобицами из‑за клочка земли. Огромный кусок византийских земель отхватил престарелый дож, Бонифаций Монферратский стал королем Фессалоникским, появились Афино‑Фиванское герцогство, княжество Ахайское, множество графств и баронств, владельцы которых спешили принести ленную присягу императору, с той же поспешностью ее нарушали.
Завоеватели с презрением относились к грекам, византийская знать теряла свои владения и полностью отстранялась от управления страной. Лишь один греческий вельможа удостоился почестей от завоевателей и получил в ленное управление земли во Фракии. То бы Федор Врана ― муж Анны ― той самой девочки, которая стала вдовой двух императоров (в том числе, Андроника) прежде, чем стала взрослой. Бароны отправились приветствовать сестру французского короля, но оказалось, что она совершенно забыла французский язык, и пришлось срочно искать переводчика.
Крестоносцы, в силу своей малочисленности, не смогли до конца сокрушить Византию. На окраинах искалеченного государства образовалось три независимых византийских империи: на западе энергичный Михаил Дука обосновался в Эпире; на востоке возникли Никейская империя и Трапезунд. Эти осколки Византии постоянно вели борьбу с латинянами, и, в конце концов, греки из Никейской империи отвоевали Константинополь. Латинский император ― Балдуин II вместе с католическим патриархом бежали во Францию. 25 июля 1261 г. Михаил VIII (1259–1282 гг.) ― правитель Никеи ― торжественно короновался в соборе Святой Софии в качестве императора Византии, он и основал последнюю византийскую династию ― Палеологов.
Как ни печальна судьба Византии, оказавшейся на пути крестоносцев, но Русь в XIII столетии постигла более страшная катастрофа.
Русские познакомились с монголами (татарами) в 1223 г. на реке Калке. Этой встречи могло и не быть, соответственно, история Восточной Европы развивалась бы по иному сценарию. Хотя… история не терпит сослагательного наклонения.