Первой подверглась нашествию Рязань. Внук Чингисхана потребовал от города десятиной дани; на это рязанцы ответили: «Когда никого из нас не останется, тогда все будет ваше». Они обратились за помощью к владимирскому князю, но тот не внял мольбе соседей и решил сражаться на своей земле. На пятый день осады монголы взяли город, «убили князя Юрия Ингваревича и его княгиню, а людей умертвили, ― одних огнем, других мечом, мужчин, и женщин, и детей, и монахов, и монахинь, и священников; и было бесчестие монахиням, и попадьям, и добрым женам, и девицам перед матерями и сестрами», ― сообщает летописец.
Та же участь была уготована и Владимиру. Город монголы взяли штурмом после пяти дней осады и подвергли жестокому разгрому. Не стала спасением для владимирцев и святость мест. «А епископ, и княгиня со снохами, и с дочерью, княжной Феодорой, и с внучатами, другие княгини, и боярыни, и многие люди вбежали в церковь святой Богородицы и заперлись на хорах», ― летописец рисует картину, аналогичную рязанской. Татары обложили церковь дровами и подожгли; большинство людей, нашедших в ней пристанище, задохнулось в дыму.
Все города Владимирского княжества были захвачены и разорены, ― в том числе и Москва. На пути к Новгороду стоял небольшой город Торжок. Две недели враги осаждали город, и вновь горожане не получили помощи от соседнего Новгорода. «И так поганые взяли город, убив всех ― и мужчин и женщин, всех священников и монахов». Всего сто верст не дошли монголы до Новгорода. Не тронули и соседнее Полоцкое княжество, ― словно какая‑то сила спешно погнала кочевников на юг, но эта сила не была русской ратью.
Следующая остановка монголов была под Козельском, которым правил юный князь Василий. Семь недель монголы штурмовали этот небольшой русский городок. Защитники отчаянно защищались даже после того, как осадные орудия обрушили стены; и в последнем бою они уничтожили четыре тысячи воинов Бату. Рассвирепевший хан приказал перебить все население Козельска, включая младенцев. «И повелел Батый с тех пор называть город не Козельском, но злым городом; ведь здесь погибло три сына темников, и не нашли их среди множества мертвых».
Примеры героизма русских можно найти в битвах за каждый город; князья сражались до тех пор, пока руки могли держать меч. Однако все жертвы были напрасны, ибо сражался каждый в отдельности против всей армии монголов. Иногда князья просили друг у друга помощи, но соседи делали почему‑то фатальный выбор: победе вместе они предпочли смерть поодиночке. Ситуация еще более удивительна тем, что на Руси все князья состояли между собой в родственных отношениях, у всех был один предок ― Рюрик.
После Козельска монголы некоторое время громили в степи половцев, а в 1239 г. они вторглись в южнорусские княжества. Завоеватели взяли Переяславль, «а епископа Симеона убили».
Мы не случайно обращаем внимание на то, что монголами безжалостно уничтожалось русское духовенство. Слишком много слов историки посвятили теме религиозной терпимости монголов и привилегированному положению православной церкви в золотоордынской системе. Как мы видим, на Русь все это пришло не сразу. Понадобится влияние неких факторов для того, чтобы у завоевателей выработалось лояльное отношение к православной церкви.
Первый пример религиозного плюрализма завоевателей летописец отмечает под Черниговом: город монголы взяли и сожгли, «но епископа довели до Глухова и отпустили».
Затем пришел черед Киева. Бату послал своего племянника хана Менгу осмотреть город. Тот был поражен красотой и величиной Киева, и пожелал, чтобы он попал в руки монголов нетронутым. Однако киевляне перебили послов и решили защищаться до последней возможности.
Характерно, что даже приближение смертельного врага не умерило княжеских амбиций. Князь Михаил, предчувствуя дальнейшую судьбу города, бежал в Венгрию. Желающих стать «халифом на час» не убавлялось. На место Михаила явился из Смоленска Ростислав Мстиславич; но старший по родовой лестнице четвероюродный брат его Даниил галицкий тут же узрел нарушение субординации: он схватил Ростислава, а в Киеве сел сам. И тут у Даниила чувство опасности перевесило желание властвовать. Победитель в междоусобной борьбе покинул самый прекрасный из русских городов, поручив его оборонять тысяцкому Дмитрию.
Киев постигла участь остальных русских городов. Его жители пытались найти убежище в церкви Святой Богородицы, в страхе они лезли как можно выше, под самые церковные своды. В результате церковь, не выдержав нагрузки, рухнула и похоронила собой множество народа.
Тысяцкий Дмитрий был тяжело ранен, но хан сохранил ему жизнь в награду за мужество. Тысяцкий остался при Батые в качестве советника и еще послужил Руси. После разграбления богатейшего Галицко‑Волынского княжества Дмитрий уговорил Бату совершить поход в Венгрию. Остались незатронутыми монгольским нашествием западнорусские княжества и, конечно, Новгород.