Получить увольнение от Ивана Грозного удалось скоро. Опричники возникли перед Филиппом во время службы в Успенском соборе, сорвали с него митрополичьи регалии и отвезли в захудалый монастырь. Царь повелел истребить весь род Колычевых. И только пережив всех родственников, принял смерть бывший митрополит, ― его задушил в монастыре Малюта Скуратов.
А потом маховик смерти начнет убивать тех, кто его раскручивал и питал человеческой кровью. (Все это повторится. Совсем недавно мы наблюдали неожиданные повороты в судьбах верных ленинцев и преданных партии большевиков.) На плаху пойдут главные опричники: Афанасий Вяземский, отец и сын Басмановы; преданный слуга Грозного ― дьяк Висковатый ― под пыткой признается, что тайно служил польскому королю, крымскому хану и турецкому султану.
Самое страшное было впереди. Подозрительность царя стала маниакальной, он опасался предательства даже со стороны любимого сына. (Мудрый и кроткий царевич на свою беду стяжал народную любовь.) Во время приступа ярости царь «ударил его жезлом (железным посохом) в ухо ― и так нежно, что тот заболел горячкою и на третий день умер. Царь рвал на себе бороду и волосы, как сумасшедший, плакал и убивался о потере сына».
Терпение русского народа удивляло всегда. «Одна из нравственных черт, какую я повсюду наблюдаю у русских, это быстрая покорность судьбе и готовность склониться перед неудачей, ― приходит к выводу французский дипломат Морис Палеолог в начале XX в. ― Часто даже они не ждут, чтобы был произнесен приговор рока: для них достаточно его предвидеть, чтобы тотчас ему повиноваться; они подчиняются и приспосабливаются к нему, некоторым образом, заранее».
При этом следует заметить одну закономерность: русские безропотно подчиняются силе и жестокости, а добрых правителей периодически убивают.
Иван Грозный был первым, кто на Руси официально принял царский титул ― 16 января 1547 г. его венчали в Успенском соборе легендарной шапкой Мономаха. Неограниченная власть вскружила голову преемнику византийских императоров; он осмеливался соперничать даже с Богом ― о чем свидетельствовали периодические избиения божьих слуг и экспроприация церковного имущества.
Между делом Иван Васильевич продолжил, так сказать, прием византийского наследства. Закрепив за московскими правителями царский титул, он решил обзавестись собственным патриархом. Пользуясь тяжелым положением высшего константинопольского иерарха, царь невозмутимо принялся его шантажировать. По словам Джерома Горсея, «царь отделил московскую епархию от сообщения с нею (греческой церковью) и, таким образом, лишил последнюю пособий и даней, собираемых для ее нужд, и уговорил малодушного патриарха Иеремию отказаться за патриаршество в Константинополе в пользу московской митрополии».
Собственный патриарх на Руси появился в 1589 г. ― уже после смерти Ивана Грозного.
Вот она: сильная центральная власть, с которой массы людей на разных исторических отрезках связывали свои надежды на порядок в стране и всеобщее благоденствие! Получили то, что хотели! И, тем не менее, страна катилась в пропасть. Самое интересное, ситуацию осознавал деспот и пытался ее исправить: «Царь привел к определенной и точной форме писаного закона двусмысленные и неясные обычаи и судопроизводство, предоставив каждому подданному уразуметь смысл закона и самому, без ходатая, вести тяжбу своего дела, а в важных случаях обращаться беспрепятственно к верховному суду правительства», ― рассказывает английский посланник. (Тем же способом сингапурский премьер боролся с коррупцией в XX в.!)
Но… Слишком поздно царь пытался восстановить торжество закона, слишком долго он творил беззаконие.
После великих тиранов не остается наследников, ― таково наказание, посылаемое небом. С потомством Ивана Грозного все гораздо сложнее. Да! Они все безвременно умрут, не оставив корня, как дети Александра Македонского или Юлия Цезаря, но прежде безвольное правление одного сына и имя другого сына произведут в России небывалую смуту. Страна, желавшая властную руку, от этой же руки примет разорение, а потом долгие годы будет стоять на краю гибели.
После того как Иван в порыве гнева убил старшего сына, первым в очереди к трону невольно встал Федор. Он явно не годился для роли, предназначенной судьбой. Тем не менее, Иван Грозный постарался достойно устроить его личную жизнь: он выбрал сыну невесту «из знатной, могущественной и преданной ему фамилии»; то была Ирина ― дочь Федора Ивановича Годунова. Еще один сын Ивана IV в возрасте двух лет получил в удел город Углич.
После смерти царя часть бояр прибыла в Углич, чтобы присягнуть младенцу; пожалуй, это и явилось для него приговором. В мае 1591 г. мальчика не стало. По официальной версии 10‑летний царевич сам себя смертельно ранил ножом во время игры; по неофициальной, его зарезали по приказу Бориса Годунова ― брата царицы.