Благодаря великолепной дипломатической игре Москва обезопасила свои южные границы. Русские посланники стали частыми гостями в мусульманском Константинополе. Отправленные туда в июне 1613 г. дворянин Соловой‑Протасьев и дьяк Данилов просили султана, чтобы он «послал повеление крымскому царю идти со всею ордою в Польскую и Литовскую землю, а на Русскую землю ходить им не велел». Ответ был положительным.
Михаил Романов вел активную внешнюю политику, ее главной целью было найти союзников против Польши и Швеции, удерживавших часть русских земель. Царские послы направлялись в Персию, Крым, Австрию… Прекрасные отношения у России завязались с Голландией и Англией. Голландцы согласились стать посредниками в мирных переговорах России со Швецией.
В то время Швеция удерживала Новгород и некоторые земли русского Севера. В 1615 г. воинственный шведский король Густав II Адольф пытался захватить Псков. Несколько месяцев 16‑тысячное войско штурмовало город и обстреливало его из многочисленных пушек. Псков выстоял, а шведы поняли, что Россия на нынешнем этапе в состоянии дать отпор. По Столбовскому мирному договору (1617 г.) Швеция получила побережье Финского залива и Корелу, Новгород остался за Михаилом Федоровичем.
Россия, без передышки, из одной войны попала в другую: в 1618 г. шла труднейшая борьба с Польшей. Ценой территориальных уступок удалось заключить мир, по нему Польша вернула отца царя, который томился в плену со времен смуты. Филарет тут же был избран патриархом, и, конечно, помогал сыну управлять страной. При нем Русь наконец‑то стала руководствоваться православными ценностями, порядком призабытыми за время правления Ивана Грозного и годы великой смуты. Россия вспомнила, что она единственная свободная православная страна, последняя защита православного мира. Византийская мечта ― объединить под своим крылом все православные народы ― начала воплощаться при Михаиле Федоровиче.
В 1632 г. Россия предприняла попытку вернуть отторгнутые Польшей земли. Она оказалась неудачной; потерпевшим поражение воеводам Шеину и Измайлову отрубили головы.
При Михаиле довольно успешно развивалась промышленное производство. Под Тулой были открыты залежи железной руды. Любопытно, что ее добычу организовали несколько немецких горнорабочих, которых по просьбе «его царского величества его светлость курфюрст саксонский прислал сюда». В семи верстах от шахтовых копей возник железоделательный завод. Со временем о тульском оружейном заводе пойдет мировая слава, но уже в начале своего существования он ежегодно доставлял «его царского величества оружейной палате известное количество железных полос, несколько крупных орудий и много тысяч пудов ядер».
Не на последнем месте находилась идеология: Россия продолжала утверждать себя в правах наследницы Рима и Византии. «Главу своего, великого князя, они зовут царем, его царским величеством, и некоторые полагают, что слово это происходит от слова Caesar (Цезарь), ― рассказывает немецкий ученый‑энциклопедист Адам Олеарий, бывавший в России в конце правления Михаила Федоровича. ― И он, подобно его величеству римскому императору, имеет в государственном гербе и печати изображение двуглавого орла, хотя и с опущенными крыльями; над головами орла раньше изображалась одна, теперь же ― три короны, в обозначение, помимо русского царства, еще двух татарских, Астрахани и Казани. На груди орла висит щит, дающий изображение всадника, вонзающего копье в дракона. Этот орел был введен лишь тираном Иваном Васильевичем ― из честолюбия, так как он хвалился происхождением от крови римских императоров. Его переводчики и некоторые из немецких купцов в Москве и зовут его императором.
Они ставят своего царя весьма высоко, упоминают его имя во время собраний с величайшим почтением и боятся его весьма сильно, более даже, чем Бога».
Оказывается, русские правители превзошли византийских императоров, ― те ставили себя выше лишь патриарха, но считались наместниками Бога на земле.
При сыне Михаила Романова ― Алексее Михайловиче (1645–1676 гг.) ― мечта о вселенском государстве начала приобретать реальные очертания. Россия, отдохнувшая от смут, перешла в наступление на всех фронтах.
К середине XVII ст. на Украине разразилась национально‑освободительная война. Лидер казачества Богдан Хмельницкий понимал, что ему не удастся в одиночку сломить могущество Речи Посполитой. За помощью казаки обратились к России, которая не упустила шанс: Земский собор в Москве 1 октября 1653 г. принял решение о присоединении Украины. Решение пришлось ратифицировать очередной войной с Польшей, ― на этот раз удачной для России. По Андрусовскому перемирию 1667 г. Россия вернула Смоленск и получила Левобережную Украину вместе с Киевом. Московия собирала земли, которые прежде были единым целым ― Киевской Русью.