В 1649 году из Москвы ко двору шведской королевы отправилось посольство. Его главной задачей было покончить с многолетним спором из‑за перебежчиков. Спор тянулся более тридцати лет, но ввиду неразберихи, было решено вернуть на историческую родину беглецов последних двух лет. «Так как на русской стороне гораздо больше оказалось шведов, ― передает итог соглашения Олеарий, ― чем русских на шведской стороне, то постановлено было, чтобы его царское величество заплатил за это сумму в 190 000 рублей…». Сумма была по тем временам огромной; ― достаточно сказать, что в Новгороде три царских кабака давали годовой доход в 2 000 рублей, а «главный торговый город Архангельск однажды в течение одного года дал невероятное количество денег, а именно триста тысяч рублей», доход же русского царя «определяется в несколько миллионов».
И далее немного информации о тех, кто служил Алексею Михайловичу:
«Его царское величество содержит также, с большими расходами, много толмачей для разных языков, а также много других слуг из немцев и иностранцев. В особенности много у него высших военных офицеров, частью оставивших свою религию и перекрестившихся; они и в мирное время получают большое вознаграждение».
Россия не была дикой и отсталой, какой ее долгое время пытались изобразить историки, чтобы возвеличить деяния Петра. По соглашению патриарха и царя была открыта греческая и латинская школа.
Особая статья ― благотворительность. Забота о людях, оказавшихся на дне жизни, в конце XVII в. была, пожалуй, более действенной, чем в начале XXI в. Этот вопрос привлек внимание и В.О. Ключевского:
«По указу царя произвели в Москве разборку нищих и убогих, питавшихся подаяниями, и действительно беспомощных поместили на казенное содержание в двух устроенных для того богадельнях, а здоровых определили на разные работы. На церковном соборе, созванном в 1681 г., царь предложил патриарху и епископам устроить такие же приюты и богадельни по всем городам, и отцы собора приняли это предложение».
Вопреки сложившемуся мнению, в XVII в. Россия прекрасно интегрировалась в европейскую жизнь и играла в ней не последнюю скрипку. «Так, русский хлеб стал одним из решающих факторов внешней политики в Западной Европе, ― приходит к выводу Ю.А. Лимонов. ― Именно благодаря его поставкам кардинал Ришелье сумел стабилизировать внутреннее положение Франции в 30‑х гг. XVII в. и потушить восстания на юге страны. Именно торговля с Московией помогла Голландской республике в первой половине XVII в. сохранить свою независимость. А лорд‑протектор Английской республики Кромвель и претендент на трон Англии и Шотландии принц Карл Стюарт, будущий король Карл II, соперничали друг с другом, стараясь заручиться поддержкой Москвы».
Почему же время правления Михаила Романова и его сына ― Алексея ― не привлекало пристального внимания историков, а поэты не прославляли в одах деяния этих царей. Да потому что никого не интересует размеренный эволюционный путь развития, человеческому воображению нужны революции, перевороты, катастрофы, кровавые войны.
Достижения Петра I (1682–1725 гг.), которые вывели Россию на совершенно новый уровень…, ― о них написано много. А если копнуть глубже, то его успехи не более чем миф. Стране нужны герои, и сыну Алексея Михайловича выпала честь занять один из пустующих мраморных постаментов. Не вполне заслуженно… Он много суетился, он искренне желал сделать страну великой и цветущей, но лишь увел с дороги, протоптанной отцом и дедом, и бросил на распутье в полном недоумении.
Идолом царь стал, как ни странно, для коммунистических лидеров. Почему? Да потому что методы Иосифа Виссарионовича и Петра Алексеевича были одинаковы: все то же презрение к человеческой жизни, безжалостный слом предыдущего фундамента и бешеная гонка за Западом, и, конечно, жажда добиться результата любой ценой. Похвально упорство в достижении цели ― как таковое, но средства не оправдывали результата. Да и она сама цель, в конечном итоге, оставалась недостигнутой.
Приходу Петра предшествовало правление его сестры ― Софьи (1682–1689 гг.). Ее регентство при малолетних братьях потерялось за великими деяниями Петра Великого, умная образованная царица представлялась обывателю интриганкой и узурпаторшей, опиравшейся на садистски настроенных стрельцов. Но оказывается, в ее правление полным ходом шли реформы, которые вели Россию к могуществу и всеобщему благоденствию. Успехи Софьи не могли не отметить даже враги; свояк Петра I ― князь Б.И. Куракин ― сообщает в своих записках:
«Правление царевны Софьи Алексеевны началось со всякою прилежностью и правосудием всем и ко удовольству народному, так что никогда такого мудрого правления в Российском государстве не было; и все государство пришло во время ее правления через семь лет в цвет великого богатства, также умножилась коммерция и всякие ремесла, и науки почали восставлять латинского и греческого языку… И торжествовала тогда довольность народная».