Она принадлежала к народу, с которым у русских часто были неприязненные отношения. Славянская память хранила легенды и сказания о том, как немецкие «псы‑рыцари» рвались к Новгороду и Пскову, как пытались подмять под себя земли Западной Руси, не тронутые монгольским нашествием, а Александр Невский, давший им жестокий отпор на Чудском озере, стал на Руси святым. Ее дед по боковой линии, Фридрих Карл, был женат на сестре ненавистного шведского короля Карла XII и погиб в начале Северной войны, сражаясь за него.
Софья‑Фредерика‑Амалия родилась 21 апреля 1720 г. в Штеттине. Ее отец Христиан Август принадлежал к ангальт‑цербтскому княжескому дому, а мать вышла из голштейн‑готторпского княжеского рода. Громкие имена и титулы были почти единственным достоянием семьи. Надо заметить, что принцев и князей в Северной Германии имелось бессчетное количество, но по фактическому положению они находились на уровне русских мелкопоместных дворян. Как позже призналась российская императрица, она приехала в Петербург всего с дюжиной сорочек, да тремя‑четырьмя платьями, к тому же сшитыми на вексель, присланный из Петербурга и предназначавшийся на дорожные издержки.
По меткой характеристике В.О. Ключевского «это был запоздалый феодальный муравейник, суетливый и в большинстве бедный, донельзя переродившийся и перессорившийся, копошившийся в тесной обстановке со скудным бюджетом и с воображением, охотно улетавшим за пределы тесного родного гнезда. В этом кругу все жило надеждами на счастливый случай, расчетами на родственные связи и заграничные конъюнктуры, на желанные сплетения неожиданных обстоятельств. Потому здесь всегда сберегались в потребном запасе маленькие женихи, которые искали больших невест, и бедные невесты, тосковавшие по богатым женихам, наконец, наследники и наследницы, дожидавшиеся вакантных престолов».
Мечтают решительно все, все строят безграничные планы, но лишь единицы упорно работают над тем, чтобы самые фантастические мечты стали реальностью. И судьба благоволит им, порой даруя даже больше распростирающихся фантазий.
Множество своих красивых имен девочка, не задумываясь, сменила на привычное русскому слуху и почитаемое на новой отчизне имя – Екатерина. Под этим именем она навсегда войдет в историю и станет известной всему миру, а ее прежние, данные при рождении… – о них будут иногда лишь вспоминать историки, изучавшие появление на земном Олимпе ярчайшей звезды.
Сыграло свою роль провидение, которое удивительно и вовремя иногда случается в мировой истории. Впрочем, как справедливо утверждал один ученый: «Случай помогает подготовленному уму». И наша Екатерина сделала все, чтобы использовать в полной мере эту судьбоносную случайность.
В 1778 г. Екатерина напишет в шутку (как утверждают историки) эпитафию. Среди прочего, в ней были такие слова: «В 14 лет она составила тройной план: понравиться своему супругу, Елизавете и народу – и ничего не забыла, чтобы достигнуть в этом успеха».
Екатерине было не чуждо чувство юмора, но сведения в эпитафии вполне реальны. К новому грандиозному предприятию Екатерина готовилась со всей ответственностью, не упуская из вида и малейшей мелочи.
«Молодая принцесса нравилась при русском дворе все больше и больше, – рассказывает историк Н.Д. Чечулин. – Едва вступив на русскую землю, она каким‑то особенным чутьем сразу поняла, что ей делать. Чтобы создать себе хорошее положение на новой родине, чтобы заслужить любовь и уважение тех людей, с которыми неразрывно связывалась ее судьба, Софья‑Фредерика‑Амалия Ангальт‑Цербтская, зная, что ей предстоит стать великой русской княгиней, решила действительно стать русской не только по положению, но и во всей полноте усвоив язык и веру народа, сжившись с его жизнью, полюбив его интересы и те хорошие качества, которые в нем были, примирившись с его особенностями и недостатками. Молодая принцесса Цербтская решилась на это не по логическим рассуждениям – это решение было ей подсказано сердцем и какими‑то неясными движениями ее широкого ума; ни отец, ни тем более мать не давали ей такого совета и не были способны его дать. Того пути, на который сразу вступила пятнадцатилетняя Софья‑Фредерика‑Амалия, не заметили ни ее будущий супруг, хотя он был совершенно в том же положении, ни обе ее невестки впоследствии; они не умели или не находили нужным идти по такому пути, хотя Екатерина ясно и прямо указала его им с первых дней их пребывания в России.
Принцессе даны были учителя: для русского языка – Ададуров и для закона Божия – Симон Тодорский, который занимался одно время и с великим князем. Принцесса училась если, может быть, и не с увлечением, то с замечательной настойчивостью. Как всем немцам, русский язык ей был труден, но она из всех сил старалась усвоить его; иногда, просыпаясь по ночам, она твердила склады и русские слова – и с первых же дней ее успехи удивляли всех».