«Самое главное, что мы должны установить, это ― уничтожение германского милитаризма, конец того кошмара, в котором Германия нас держит вот уже больше сорока лет, ― произнес Николай в беседе с французским посланником. ― Нужно отнять у германского народа всякую возможность реванша. Если мы дадим себя разжалобить ― это будет новая война через немного времени».
Николай II был не похож Ивана Грозного или Петра Алексеевича. Русской бедой стало то, что трон достался просто замечательному человеку. «Император меня встречает со свойственной ему приветливостью, радушно и немного застенчиво», ― рассказывает французский посланник. Застенчивость ― для царя это уже слишком…
Россияне принимали только тех царей, что секли их розгами и рубили головы; добрых царей принято на Руси убивать. Желание царя улучшить жизнь подданных воспринималось как слабость; его Манифест явился маленьким камешком в горах, вызвавшим лавину.
О добром царе всегда мечтали на Руси, его образ мы находим в сказках, но русскому человеку всегда мало, когда дают.
Во времена Николая II государство развивалось, увеличивалась экономическая мощь и росло благосостояние населения. Но… Следуя традиции советской истории, принято сосредотачиваться исключительно на проблемах того времени. Бесспорно, они были ― большие и малые, как у любого государства, но они решались. На правление Николая приходится деятельность блестящих государственных мужей: Столыпина, Витте, Победоносцева; а ведь одна из главнейших задач государя (президента) ― найти хороших помощников.
Николаю II ставят в вину хозяйничанье Распутина в императорском дворце. Старец сей обладал огромной магнетической силой, и он был необходим российскому императору, но совершенно для других целей, нежели управление государством. Дело в том, что сын императора ― Алексей ― был поражен неизлечимой болезнью ― гемофилией. Периодически царевич испытывал невыносимые боли, и ни один доктор не мог ему помочь. Только у Распутина с помощью гипноза или другого необыкновенного способа получалось облегчить муки Алексея. Распутин мог остановить кровь, которая не сворачивалась,… даже на расстоянии. Ради сына, которого император безумно любил, приходилось терпеть выходки взбалмошного пророка.
Весьма нечестно возлагать на последнего императора ответственность за давку на Ходынском поле, за неудачи в Русско‑Японской войне, за Кровавое воскресение. Можно, конечно, спросить с давно почившего мученика за некоторые неудачи в 1‑й Мировой войне. Николай II действительно принял на себя верховное главнокомандование в августе 1915 г. Император решился на этот шаг в сложнейший для России момент, когда война велась на ее территории, многие солдаты воевали без винтовок ― их не хватало, в войсках место традиционного патриотизма заняли паника и страх, а общие потери русских составили около 1,5 млн. человек.
Император решился на этот поступок, потому что чувствовал себя обязанным быть с армией и народом, потому что Отечество находилось в опасности. Члены императорской семьи и лучшие люди последовали примеру царя; княжны шли служить сестрами милосердия в действующую армию, и холеными руками стирали окровавленные солдатские бинты. Николай II обновил военное и гражданское руководство. Хотя и медленно, однако положение начало улучшаться. Значительно увеличился выпуск снарядов и винтовок, столь необходимых действующей армии. В ноябре 1915 г. русская армия перешла в наступление в Курляндии. В следующем году Россия успешно сражается с Турцией, а на Западном фронте ― знаменитый Брусиловский прорыв.
Страна выстояла, на горизонте замаячила новая Византия: почти реальными стали планы объединения православных народов под эгидой Москвы.
Да! Россия даже обрадовалась, когда 29 октября 1914 г. турецкие корабли совершили нападение на одесский порт. Особенно сильный взрыв эмоций произошел в Москве; по словам очевидца, «в опьяняющей атмосфере Кремля пробудились вновь все романтические утопии славянофильства,… идея провиденциальной мировой миссии России возбуждает в эти дни умы москвичей». Один только император не потерял голову, получив повод для войны.
Министр иностранных дел Сазонов среди всеобщей эйфории произнес в разговоре с французским послом Морисом Палеологом:
– Его величество решил не отвлекать ни одного человека с германского фронта. Прежде всего нам нужно победить Германию. Поражение Германии неизбежно повлечет за собою гибель Турции. Итак, мы ограничимся возможно меньшей завесой против нападений турецких армий и флота.
Все же Николаю II пришлось учитывать настроение общества. Публичный ответ на турецкую агрессию последовал через несколько дней. Вот запись в дневнике французского посла, сделанная 2 ноября 1914 г.:
«Император Николай обратился с манифестом к своему народу: