В общем, гость пришелся ко двору. Два дня с ним болтали, бражничали, а затем, посовещавшись, предложили стать членом шайки. Ни на минуту не задумавшись, обласканный пришелец принял предложение и с ходу заявил, что хочет называться Капитан Монтрезор. Предложение тоже с ходу отвергли, заменив красивую звучную кличку на не слишком красивое – Боров, намекая таким образом на его неуемный аппетит…
Вот таким образом на границе Техаса с Мексикой появился один из самых колоритных бандитов, когда-либо топтавших приграничные земли.
Последующие три месяца Бади Кинг продолжал, как и раньше, вершить свой бандитский бизнес, удачно избегая столкновений со служителями закона и вполне удовлетворяясь достигнутыми успехами. Им удалось угнать немало хороших лошадей с пастбищ, то же самое сделать с овцами и все эти трофеи переправить через Рио-Гранде в Мексику и выгодно продать. Частенько банда навещала и мексиканские деревушки, и поселки, наводя страх на жителей и пополняя запасы еды и патронов. Во время этих славных налетов новичок по кличке Боров вел себя безупречно и особенное уважение соратников приобрел благодаря своему устрашающему виду и такому же голосу. Эти же качества завоевали ему печальную известность среди жертв налетов по обе стороны границы.
Пожалуй, именно мексиканцы – большие мастера приклеивать клички – первыми прозвали его Черным Орлом и начали пугать им детей, рассказывая страшные истории о громовом голосе и об огромном клюве, в котором он уносит каждый раз по ребенку. Слухи распространялись все шире, и через какое-то время его слегка дополненная кличка – Черный Орел, Гроза Границы – стала не только частой темой для разговоров среди местных жителей, но и нередко появлялась на страницах местных газет.
Реклама Черному Орлу и его сподвижникам, несомненно, ускорила ответ властей на безнаказанные действия банды в этих малонаселенных, никем не охраняемых местах, и вот тогда-то один из отрядов рейнджеров под командой капитана Кинни и был направлен туда, чтобы прекратить эти безобразия.
Когда сведения о решении властей достигли ушей Бада Кинга, тот понял, что дело принимает крутой оборот и предстоит одно из двух – отступить или принять вызов. Он предпочел первое и увел свою шайку в известное ему, почти неприступное место на берегу Фрио, где они и пребывали в бездействии и где началось то, о чем говорилось выше: бурление и брожение умов и страстей, вылившееся в прямое недовольство и намерение сменить Бада на его посту другим человеком. Этим другим был Черный Орел.
Еще до того, как решение было объявлено во всеуслышание, Бад Кинг учуял общее настроение и поделился своими опасениями с верным ему помощником.
– Видится мне, Кактус Тейлор, – сказал он ему, – ребята не слишком довольны мною. Что ж, в таком разе готов уступить свой пост. Не очень-то и держусь за него. И чем я им не угодил? Что в безопасное место увел, пока Сэм Кинни со своими рейнджерами везде рыщет? Так я об них же забочусь. Чтоб не подстрелили или в клетку не засадили и работать потом не заставили. А меня с грязью хотят смешать. За что?
– Я б так не рассуждал, – отвечал ему Кактус. – Тут в другом суть. Очень уж их этот Чернявый Орел привлек! Прикипели вроде к нему. Усы, бакенбарды, все такое. И клюв!.. То есть нос. Главное – нос! Думают, что с таким носом да с его баснями мы всегда сухими из воды…
– Насчет Борова… – прервал его Бад. – Я вот чего думаю… Видел ты его хоть раз в драке? Что-то я не упомню. Горлопанить горазд и на коне сидит неплохо, а в настоящем деле чем себя показал? Да и дела настоящего не было, по правде сказать. На сухом берегу рыбку ловить и ребятишек пугать – это он здоров, а из кольтов своих так ни разу и не палил… Консервы уминать или текилой глотку заливать – всегда охоч, а вот каким он будет, когда настоящая драчка начнется? Это бабушка надвое сказала.
– Что правда, то правда, – поддержал его Кактус. – Наговорил он про себя с три короба, а что на поверку выйдет, как знать?
– Про таких говорят, – завершил обсуждение Бад, – молодец против овец, а на молодца – и сам овца…
Оба замолчали – они в это время сидели, все восемь членов банды, за ужином возле костра, и стал слышен голос Борова: тот, не отрываясь от еды – он просто не мог от нее оторваться, – продолжал ублажать присутствующих все новыми и новыми байками, одна другой заковыристей. А закончил так:
– Ну, что толку, друзья, гонять туда-сюда по прерии коров да лошадей? Один пшик! Намокнешь, намерзнешься, с голоду чуть богу душу не отдашь, а выгоды никакой. То ли дело… Эх, слушайте, что я бы отколол, будь на вашем месте. Состряпал бы налет на поезд! Да-да! Забрал бы из почтового вагона все деньжищи – их там видимо-невидимо, – набил карманы, в которых сейчас гуляет ветер, и жил бы припеваючи, как у Христа за пазухой. В тепле и в сытости. До скончания дней! А от ваших дел у меня только тело ломит!
