Генерал Фалкон снял в гостинице номер и удобно устроился. На закате он вышел на улицу с намерением полюбоваться чудесами знаменитейшего города Севера. На ходу он вспоминал замечательные золотистые волосы миссис О’Брайен. «Вот где, – рассудил генерал про себя, пользуясь, несомненно, родным языком, – можно найти прекраснейших сеньор на свете! В своей Колумбии я таких блондинок еще не встречал. Однако генералу Фалкону не подобает размышлять о женской красе. Он должен хранить преданность родине».
На углу Бродвея и Маленького Реальто генерал попал в переплет. Заглядевшись на трамваи, он оказался прижат буфером одного из них к тележке с апельсинами. Возница едва не задел его ступицей колеса и обрушил на его голову бурный поток варварских оскорблений. Выскочив на тротуар, генерал едва не оглох от крика торговца жареными каштанами, выбравшего его ухо как воронку для особенно пронзительных вокальных упражнений.
– Valgame Dios![45] – простонал генерал. – Что за дьявольский город!
Раненый бекас – колумбийский генерал, прижатый толпой к стене дома, – был немедленно назначен жертвой двумя охотниками. Один, Бычок Макгвайр, полагался на спортивное оружие в виде кулаков и восьмидюймового обрезка трубы со свинцом. Другим Нимродом асфальтовой чащи был Паук Келли, спортсмен с чуть более утонченными повадками.
Оба устремились к лакомой добыче. Мистер Келли проявил немного больше прыти и мягко отодвинул локтем несколько замешкавшегося мистера Макгвайра.
– Полегче! – прошипел он. – Я первым его увидел.
Пришлось Макгвайру отстать из уважения к выдающимся умственным способностям и зоркости напарника.
– Прошу прощения, – обратился Келли к генералу, – как я погляжу, вас оскорбляет эта вульгарная толпа. Позвольте вам подсобить. – Он поднял с тротуара генеральскую шляпу и стряхнул с нее пыль.
Действия Келли были обречены на успех. Генерал, ошеломленный уличным гамом и толчеей и испытывающий возмущение пополам с тошнотой, отнесся к спасителю как к истинному кабальеро, не способному вынашивать задние мысли.
– У меня одно желание, – сообщил он, – вернуться в гостиницу О’Брайена, в которой поселился. Карамба, сеньор, как же шумно и суматошно в городе Нуэва-Йорк!
Вежливость не позволила мистеру Келли подвергнуть славного колумбийца новому испытанию – возвращению в гостиницу без провожатых. В дверях «Hotel Espanol» они задержались. На другой стороне улицы светилась скромная вывеска «Эль-Рефуджио». Келли, ориентировавшийся в районе точно в собственном кармане, знал это заведение как «кабачок даго». Всех иностранцев он грубо подразделял на «даго» и «французиков». Генерал получил предложение закрепить знакомство жидкой субстанцией.
Спустя час генерал Фалкон и Келли сидели в углу ресторана, облюбованном заговорщиками. Между ними скопилось немало бутылок и рюмок, но это не препятствовало крепнущей дружбе. Генерал в десятый раз подряд выдавал первому встречному проходимцу секрет своей тайной миссии в Эстадос Унидос. Ему предстояло приобрести две тысячи винтовок-винчестеров для колумбийских революционеров. В кармане у него лежал чек на 25 тысяч долларов, выписанный «Картахена Бэнк» своему нью-йоркскому филиалу. За соседними столиками другие революционеры тоже громко выбалтывали свои секреты соратникам по борьбе, однако генерал перекрикивал их всех. Он лупил по столу кулаком, ежеминутно требовал еще вина, оглушал собеседника откровениями насчет секретности своей миссии, о коей нельзя поведать ни одной живой душе. Келли не составляло труда сочувствовать и высказывать энтузиазм. Схватив генерала за руку, он с жаром проговорил:
– Мсье, не знаю, где расположена эта ваша страна, но я за нее. Полагаю, впрочем, что это часть Соединенных Штатов, ибо всякие поэты и школьные учительницы тоже иногда называют нас Колумбией. Вам повезло, что вы нарвались на меня. Я – единственный человек во всем Нью-Йорке, который может провернуть для вас эту сделку с оружием. Военный министр США – мой лучший друг. Он сейчас как раз в городе, я увижусь с ним завтра утром по вашему делу. А пока что, мсье, не вынимайте из кармана свой чек! Завтра утром я зайду за вами и отведу к нему. Эй, а вы, часом, не из округа Колумбия? – вдруг забеспокоился Келли. – С двумя тысячами стволов вам его не захватить – там и с большими арсеналами проваливались!
– Нет-нет! – оскорбился генерал. – Это Республика Колумбия, великая республика на макушке Южной Америки, да-да!
– Тогда другое дело! – успокоился Келли. – Значит, можно расходиться по домам. Вечером я напишу министру. Вывезти оружие из Нью-Йорка – непростая задачка. Сам Макласки – и тот оплошал бы.
На пороге «Hotel Espanol» они расстались. Генерал закатил глаза и вздохнул.
– Ваш Нуэва-Йорк – великая страна, – поделился он умозаключением. – Правда, от трамваев на улице некуда деться, а эта машина, жарящая орехи, ревет еще громче, чем человек, который к ней приставлен. Но зато, сеньор Келли, златокудрые сеньоры в теле – вот что magnificas! Muy magnificas![46]
