– Я так полагаю, что подписка традиционно бывает открыта для всех, – отвечал редактор-полковник. – С точностью не отвечу. Деловые вопросы, связанные с ведением журнала, меня не касаются. Меня призвали взять в свои руки редакторские бразды правления, и с тех самых пор я приношу на алтарь «Розы…» те ничтожные литературные таланты, коими, возможно, наделен, и тот запас эрудиции, который, хотелось бы верить, с течением лет приобрел.
– Само собой, – согласился Такер. – Но доллар – он везде доллар, будь то Север, Юг или Запад, – везде, где покупают треску, арахис или мускусные дыни Роки Форд. Так вот, я тут проглядел на досуге ваш ноябрьский номер. Вижу, и у вас на столе завалялся экземплярчик.
Как насчет пройтись по нему вместе?
Ну, положим, передовица ваша ничего себе. Недурственная реклама «хлопкового пояса», изрядно сдобренная фотографиями, всегда пройдет на ура. Нью-Йорк всегда интересуется урожаем хлопка. А этот сенсационный рассказ о вендетте между Хатфильдами и кланом МакКой, состряпанный школьной подружкой племянницы губернатора Кентукки, – ведь неплохая идея, совсем неплохая! Дело было так давно, что о нем, почитай, уже и не помнят. Так… вот еще поэма на три страницы под названием «Пята тирана» за авторством Лореллы Ласелль. Я тут на досуге порылся среди рукописей, но ни разу не углядел ее имени на бланке отказа.
– Мисс Ласелль – одна из наших самых прославленных южных поэтесс, – ответствовал издатель. – Она состоит в близком родстве с семейством Ласелль из Алабамы; она своими руками вышила шелковое знамя Конфедерации, подаренное губернатору помянутого штата в день его инаугурации.
– Но с какой стати поэма проиллюстрирована фотографией с видом на железнодорожную станцию «М. энд О. Рэйлроад» в Таскалусе? – не отступался Такер.
– На иллюстрации, – с достоинством пояснил полковник, – виден угол ограды вокруг старинной усадьбы, где появилась на свет мисс Ласелль.
– Ну, бог с ней, – смилостивился Такер. – Поэму-то я прочел, вот только не понял, про что она: про железнодорожную станцию или про битву при Булл-Ране[64]. А вот еще рассказ под названием «Искушение Рози» за авторством Фосдайка Пигготта. Чушь собачья. Собственно, кто такой этот Пигготт?
– Мистер Пигготт приходится братом крупному акционеру журнала.
– И в порядке мир – Пигготт проходит, – согласился Такер. – Так… вот эта статья об арктических исследованиях и эта тоже – о ловле морского окуня – пожалуй, сгодятся. А как насчет вот этой хвалебной статейки про пивоварни Атланты, Нового Орлеана, Нашвилла и Саванны? Тут же сплошная статистика насчет объема производства да качества пива – и ничего больше. Что еще за шишка такая ее накорябала?
– Если я правильно истолковал вашу метафору, – ответствовал полковник Тельфэр, – дело обстоит следующим образом: помянутая вами статья была вручена мне владельцами журнала с указанием ее опубликовать. Ее литературные достоинства не нашли у меня отклика. Но в какой-то мере я чувствую себя обязанным в определенных вопросах считаться с пожеланиями джентльменов, заинтересованных в финансовой стороне «Розы».
– Ясно, – кивнул Такер. – Далее: мы имеем две страницы избранных отрывков из «Лаллы Рух» Томаса Мура. Хотел бы я знать, из какой федеральной тюрьмы этот Мур сбежал и как прозывается то Первое Виргинское семейство, что служит ему гандикапом?
– Ирландский поэт Мур умер в 1852 году, – с сожалением пояснил полковник Тельфэр. – Он принадлежит к числу классиков. Я подумываю перепечатать на страницах журнала его перевод Анакреона – выпусками с продолжением.
– Главное, поосторожнее там с авторскими правами, – беспечно отшутился Такер. – Кто такая Бесси Беллеклер, приславшая эссе о недавно отстроенной водопроводной станции в Милледжвилле?
– Таков псевдоним мисс Эльвиры Симпкинс, – сообщил полковник Тельфэр. – Я не имею чести лично знать упомянутую леди; но ее статью переслал нам конгрессмен Бровер, избранный от ее родного штата. Мать конгрессмена Бровера приходилась родней Полкам из Теннесси.
– А теперь послушайте меня, полковник, – объявил Такер, отшвыривая журнал, – так дело не пойдет. Нельзя с успехом издавать журнал для одного отдельно взятого региона. Шире, шире надо смотреть. Вы только гляньте, как северные издания приспосабливаются ко вкусам Юга и поощряют писателей-южан! Вот и вам надо привлекать авторов со всех концов страны. Надо закупать материал сообразно его качеству, не обращая внимания на сочинительскую родословную. Могу поспорить на кварту чернил, что этот ваш южносалонный орган вовеки не сыграл ни единой ноты, зародившейся за линией Мейсона – Хэмлина[65]. Я прав?
– Я сознательно и целенаправленно отвергал все материалы, поступающие из помянутого региона, если я правильно истолковал вашу метафору, – ответствовал полковник.
– Ясно. А теперь я вам кое-что покажу.
Такер потянулся к пухлому бумажному конверту – и вытряхнул на стол кипу отпечатанных на машинке рукописей.
– Товар что надо, – объявил он. – Я за него наличными заплатил.
И гость принялся разворачивать рукописи одну за одной, демонстрируя полковнику первые страницы.
