– Великолепно! – отозвался Такер. – Это немного, но это позволит читателям слегка отвлечься от арахиса, губернаторов и Геттисберга[70]; какое-никакое, а разнообразие. Выбор материала я оставляю на ваше усмотрение: все, что я вам подбросил, – товар отменный. А мне надо на всех парах мчаться обратно в Нью-Йорк. Я заеду еще раз недели через две.
Полковник Тельфэр неспешно раскачивал в воздухе очки на широкой черной ленте.
– Место в январском выпуске, о котором я упомянул, – сдержанно проговорил он, – оставлено свободным преднамеренно – в ожидании решения, которое я еще не принял. Не так давно в издательство «Розы Дикси» поступила рукопись – один из наиболее блестящих образчиков литературного творчества на моей памяти. Создать нечто подобное мог лишь выдающийся ум и талант. Это произведение почти полностью заняло бы то место, что я зарезервировал на случай его возможного использования.
Такер заметно встревожился.
– Это еще что за писанина? – полюбопытствовал он. – Восемь тысяч слов… звучит подозрительно. Не иначе как тут приложили руку самые что ни на есть старинные семейства. Уж не грядет ли очередной выход из Союза?
– Автор упомянутой статьи, – продолжал полковник, пропуская мимо ушей Такеровы намеки, – писатель довольно известный. Выдвинулся он также и в иных сферах. Я не считаю себя вправе открыть вам его имя – по крайней мере до тех пор, пока не решу, принять или отклонить его рукопись.
– Так что ж это, собственно, такое? – нервно осведомился Такер. – Роман с продолжением или отчет о торжественном открытии новой городской водокачки в Уитмире, штат Южная Каролина, или список личных слуг генерала Ли, исправленный и дополненный, или что же?
– Вам угодно шутить, – невозмутимо отметил полковник. – Упомянутая статья вышла из-под пера выдающегося мыслителя, философа, гуманиста, ученого и риторика.
– Да тут, похоже, целый синдикат постарался, – фыркнул Такер. – Но, честное слово, полковник, вы бы не торопились! В наши дни единократную дозу печатного материала на восемь тысяч слов никто не переварит, если это не сводки Верховного суда и не судебные материалы по делу об убийстве. Вы, часом, не разжились текстом какой-нибудь там речи Дэниэла Уэбстера?
Развернувшись в кресле, полковник Тельфэр устремил на журнального толкача неотрывный взгляд из-под кустистых бровей.
– Мистер Такер, – внушительно проговорил он. – Я готов абстрагироваться от несколько грубых проявлений вашего чувства юмора и понять вполне естественную озабоченность судьбой ваших капиталовложений. Но я должен попросить вас воздержаться от насмешек и уничижительных комментариев в адрес Юга и южан. Таковых, сэр, в офисе «Розы Дикси» и минуты не потерпят. И прежде чем вы продолжите свои завуалированные инсинуации касательно того, что я, главный редактор упомянутого журнала, не могу с компетентностью судить о достоинствах материала, представленного на мое рассмотрение, смиренно попрошу вас сперва предоставить подтверждения либо доказательства того, что вы превосходите меня в каком бы то ни было смысле, отношении или аспекте, имеющем отношение к данному вопросу.
– Да полно ж вам, полковник, – добродушно отмахнулся Такер. – Я вовсе ничего такого вам и не говорил. А то звучит прямо как обвинительный акт из уст четвертого заместителя генерального прокурора. Давайте-ка лучше вернемся к делу. Так о чем эти пресловутые восемь тысяч слов?
– Статья, – пояснил полковник Тельфэр, легким наклоном головы давая понять, что извинения принимаются, – изумляет широтою охвата. В ней затрагиваются теории и вопросы, что на протяжении многих веков ставили мир в тупик, – и разрешаются кратко, сжато и логично. Один за одним анализирует автор пороки мира, указывает пути их искоренения и затем добросовестно и подробно восхваляет добродетель. Нет такой области человеческого существования, что не была бы рассмотрена с мудрым, невозмутимым беспристрастием. Крупномасштабная политика правительства, обязанности отдельных граждан, нормы семейной жизни, право, этика, мораль – все эти важные темы обсуждаются с таким спокойным глубокомыслием и убедительностью, что, признаю, я не смог сдержать восхищения.
– Отличная, должно быть, штука! – потрясенно согласился Такер.
– Это великий вклад в сокровищницу мировой мудрости, – кивнул полковник. – Единственное сомнение касательно того, сколь великим благом обернется для «Розы Дикси» публикация этой статьи, состоит в том, что на данный момент я не располагаю достаточной информацией об авторе, чтобы обнародовать его труд в нашем журнале.
– Не вы ли помянули о том, что автор, дескать, – человек выдающийся? – напомнил Такер.
