Я опускаю руки. Позволяю ему сделать все самому. Его руки скользят от моей задницы вверх по обнаженной спине – сила в них успокаивает и возбуждает одновременно, – а затем расстегивают мой лифчик и отбрасывают его в сторону.
Спенсер откидывается назад, его взгляд блуждает по моей обнаженной груди, и он восхищенно ахает.
– Господи, Камилла.
Мои соски напрягаются, и пульсация в них такая же острая, как и между бедрами. Я и не знала, что грудь может так пульсировать.
– Риггс. – Его имя звучит как просьба и приказ одновременно.
Но он стоит и ждет. Что я начну действовать. Покажу ему, что мне нужно.
Я протягиваю руку, запускаю пальцы за пояс его брюк и притягиваю его к себе. Он прижимается к моей груди, но на этот раз прикосновение нашей обнаженной кожи, тепла наших тел, ощущается как поджег фитиля динамитной шашки.
Я ждала шесть лет, чтобы начать чувствовать, хоть что-нибудь. И теперь, когда это происходит, я не хочу ждать ни секунды. Хочу утонуть в ощущениях. Переполниться чувствами. Я хочу гореть от боли.
– Прикоснись ко мне, – бормочу я. – Поцелуй меня. – Я целую его и прикусываю его нижнюю губу. – Трахни меня, Риггс.
С его губ слетает смешок. Он откидывается назад и смотрит на меня.
– Ты уверена, что знаешь, о чем просишь?
Я приподнимаю бровь.
– Устрой мне чертовски хороший заезд, а я буду держаться крепко, обещаю.
Он смеется. Его глаза встречаются с моими. Это шанс для меня отступить. Сохранить лицо, несмотря на напускную браваду.
Но я не делаю ни того, ни другого.
Вместо этого, не сводя с него глаз, я начинаю расстегивать джинсы. Пуговицу, затем молнию. Позволяю им соскользнуть с моих бедер и упасть на пол у лодыжек.
– Черт возьми, женщина, – выдыхает он, впервые увидев меня без горы мешковатой одежды. – Ты… просто крышесносная.
И если я что и унесу с собой после этой ночи, то чувство, которое испытываю, когда слышу эти слова. От него.
Тело сразу же реагирует на них. У меня перехватывает дыхание. Губы приоткрываются. Грудь наливается тяжестью. Между бедрами становится влажно.
Он расстегивает верхнюю пуговицу.
– Потрясающая.
Расстегивает молнию.
– Сексуальная.
Стягивает джинсы, и его боксеры тоже сползают с бедер, так что член вырывается на свободу.
– Неотразимая, – говорит он. Или, по крайней мере, я думаю, что он так говорит, поскольку я слишком занята разглядыванием Спенсера Риггса во всей его великолепной обнаженной красе.
Этот мужчина – шедевр, и его член полностью соответствует данной теории. Он немного больше среднего размера. Бедра у Риггса крепкие, а еще эти чертовски сексуальные V-образные мышцы на животе, от которых у меня во рту образуется настоящая пустыня.
– Думаю, у нас проблема, Ками.
Я поднимаю на него глаза. Они потемнели, веки отяжелели от желания.
– Почему? Что такое?
Боже, нет. Пожалуйста, позволь этому случиться.
– Я хотел тебя с того самого первого поцелуя. С конференц-зала. И даже больше хочу сейчас, когда вижу тебя голой.
– И в чем же проблема?
– В том, что для начала мне нужно будет хорошенько тебя отыметь, чтобы разобраться со всеми этими накопившимися желаниями, которые я так долго скрывал, понимаешь? А уж потом мы приступим ко второму раунду.
– Второму? – недоверчиво улыбаюсь я.
– М-м-м. – Его глаза скользят по моему телу, и я практически вживую ощущаю их на себе, будто прикосновение. Риггс замирает, глядя на мою киску, и, без всякого сомнения, мое возбуждение вполне себе заметно на бедрах, так же, как и капелька предсемени на его члене. – О да, второй раунд, определенно. Торопиться не будем. Позаботимся обо всех твоих нуждах. Я к тому моменту уже кончу разок, так что смогу продержаться дольше. – Его взгляд скользит к моим губам, затем обратно к глазам. – С другой стороны, ты слишком горячая, так что, возможно, придется и третий раунд устроить.
Я стою на месте, совершенно голая, но осознать не могу. Челюсть отвисла, глаза моргают.
– Пора начинать. Это будет
Я криво ухмыляюсь и отступаю назад, пока не натыкаюсь на кровать. Сажусь, откидываюсь назад и раздвигаю бедра.
– Я выгляжу готовой?
Мне нравится, как он быстро втягивает воздух. Как слегка раздуваются его ноздри. Как вздрагивает его член при виде этого зрелища.
Затем, когда он сжимает член в кулаке и проводит по нему рукой вверх-вниз, от стен гостиничного номера эхом отражается его смешок.
– Ты уже такая мокренькая.
Шаг ближе. Еще одно движение рукой. Он облизывает нижнюю губу.
– Розовая, блестящая.
Еще шаг. Прерывистый вздох. Проводит рукой по головке члена.
– Бьюсь об заклад, ты тугая. Такая тугая, что тебе придется слегка растянуться для меня.
Он забирается на кровать, а я облизываю губы. Прохладные простыни ничуть не уменьшают жар, который вызывают его взгляд и слова.
– Дай-ка проверю.
Он вводит в меня три пальца, и я вскрикиваю, прижимаясь бедрами к его руке. Седлая его пальцы. Нуждаясь в них и в тех бурных ощущениях, которые он вызывает.
