Он знал про старую О’Хили не больше других. Поэтесса, специализирующаяся на романсах, она однако не вышла замуж после смерти супруга. Кем он был, что леди, урожденная О’Хили, так О’Хили и осталась, Роксан не знал. Были ли у них дети, не знал тоже, но если и были, то, очевидно, давно умерли. Жила пожилая леди не в прямоугольнике каналов, а на Крыльях, что говорило о ее достатке даже верней, чем положение в совете — дальнее кресло от главы, напротив О’Киф. Роксан обычно стоял намного ближе к госпоже Даре. Не сидел — Сагерт О’Тул редко пропускал сборы Совета, и кресло рода занимал он.
К счастью, где стоят дома всех магических семей, Роксан знал. Обойти дворец вдоль ограды, свернуть к западу по засыпанной мелким камнем дороге. За парком и заброшенным, осыпающимся от старости домом был разбит ухоженный сад, небольшой двухэтажный особняк в давно неподновлявшейся розовой краске смотрелся сильно поношенным дамским платьем, к которому швеи-слуги пришивали новую латку.
Вернее, вешали на петли дверь. Роксан толкнул калитку, подошел к крыльцу.
— Здравствуйте, господин, — слуга не намного моложе хозяйки держал дверь, пока служанка пыталась вставить петли. — Простите…
Он подождал, пока они закончат.
— Госпожа О’Хили дома?
— Конечно, где ж ей быть. Наверху. Желаете мятного настоя?
— Спасибо, нет.
Лестница скрипела под ногами, лучше любой охраны сообщая о посторонних.
— Эйлин, это ты? — раздалось из-за первой двери. Роксан постучал, представился:
— Роксан О’Тул, насчет ограбления.
Дождался разрешения войти. Комната была маленькой и темной, скорее будуар, чем кабинет или гостиная. И запахи такие же, роза и лаванда. Много лаванды, словно весь дом был шкафом с убранной до лучших времен одеждой.
Старушка в кресле казалась деталью обстановки, в черном платье и чепце на седых волосах. Отвечала, однако, живо, по-девичьи заламывая руки.
— Как хорошо, что я крепко сплю! А если бы я их услышала? Окликнула или сама вышла? Страшно представить!
— Что они украли?
— Ничего не взяли, нет, — неожиданно ответила она. — Да у меня и нечего.
— Из кухни? — уточнил Роксан.
— Совсем нечего, не муку же им воровать, да и той мало, — старушка покачала головой. Объяснила: — Врач запретил мне мясо и специи, да и денег не много. Как этим бандитам не стыдно было, забираться в дом к пожилой леди!
— Это свойство бандитов, отсутствие стыда. Где они были, вы знаете?
— Конечно! Грязи нанесли повсюду, ужас, бедная Эйлин весь день оттирала. Даже наверх ходили, в детские комнаты.
Госпожа вздохнула и замолчала. Роксан уточнил:
— В детские?
— Да. У меня есть дети, Беатрис и Эдуард. Они давно уехали, но обязательно однажды вернутся.
— Я могу увидеть их комнаты?
Она зачем-то потерла ногти, взяла платок со столика рядом, положила обратно. Роксан ждал ответа.
— Из-за ограбления… Хорошо. Да, вы можете. Я покажу.
Подал руку, давая леди О’Хили опору, проводил ее по коридору. Ключ старушка сняла с шеи, Роксан тут же уточнил:
— У слуг есть дубликаты?
— Конечно, Эйлин вытирает пыль. Все должно быть готово, когда они вернутся.
Из открытой двери дохнуло лавандой, Роксан шагнул вперед, осмотрелся. Узкая кровать накрыта кружевным покрывалом, на столе бумаги, перья с личным узором, фляга. На стене в рамочке лист с поэзией, поверх — золотое перо. Шаль на спинке стула. Казалось, хозяйка только что вышла и действительно может вернуться в любой момент.
Отчего-то стало холодно, Роксан передернул плечами.
— Они что-то повредили в обстановке?
— Нет, нет, что вы. Я бы такого не пережила, — просто ответила старушка. — Вторую комнату тоже надо показывать?
— Да, пожалуйста.
Она была похожа, только вместо шали висела куртка, старый меч на стене и…
— Ваш сын был болен? — Роксан наклонился над костылями, изучая их.
— Да, — у нее был фальшивый голос. — Ему было тяжело двигаться. И говорить. Магия ему удавалась, я была уверена, что он справится с шедевром, но это было так… Необдуманно, что я старалась не давать ему перья. Но Беатрис с ним как раз отправились искать лекарство. Они обязательно вернутся, как только его найдут.
— Понятно. Спасибо, госпожа О’Хили, это все, что я должен был узнать.
Он церемонно поклонился, поцеловал воздух над ее кистью. Хотел уйти, но она задержала руку в сухих трясущихся пальцах.
— Я так рада, что вы пришли. Если вас не затруднит, вы не могли бы приходить еще? Раньше ко мне маленькая О’Фаррен заглядывала, но неделю назад она уехала...
— Куда? — “Маленьких” О’Фаррен Роксан знал ровно двух, Агнес и Кейт, и мог поклясться своими масками, что в городе ни одна из них не появлялась как минимум полгода.
— К жениху. Вы же знаете, наверное, бедный Кеннет всегда был болезненным мальчиком, а после последней засухи...
— И Агнес покидала его постель, чтобы приехать в город? Когда?
— Месяц назад, — растерянно ответила старушка. — Она сказала, ему стало лучше, и она решила немного побыть одна. Не осуждайте бедную девочку, я понимаю, она, наверное, скрывалась от общества. Но с тяжелобольными сложно находиться долго, тем более когда это лишь назначенный родителями жених.
