Тут задняя дверь отворилась. Эол вскочил, будто только и ждал нападения. В комнате появился пожилой мужчина в соломенной шляпе и с охапкой трав, перевязанных лентами. Он широко улыбнулся и помахал нам рукой.
— Гости говорят по-французски, папа, — сказала Лея. — Оставь мяту на столе, а розмарином попозже займусь. Будешь с нами кофе?
— Наверное, мы пойдём, — объявил Эол, — времени уже много, не успеем на вершину.
— Слышал, вы цените порядок, — протянул дедушка, — быть может, не откажетесь мне помочь? Во дворе растёт дерево макадамии. Пора собирать урожай, но некому мне подсобить… Отец вырастил его из ореха, который привёз с Кубы, много лет потом я вместе с женой собирал урожай, но теперь стал слишком старый, а Лея боится высоты.
— Нам не стоит задерживаться, — попытался возразить Эол.
— Давай поможем, — тихо сказала я. Мне не хотелось покидать это уютное место и приятных людей.
— Нам нужно на вершину, времени осталось не так много.
— Мне кажется, можно остаться, — настаивала я.
— Ладно, — сдался Эол.
Мы вышли наружу. Отец Леи — его звали Рюдзин — показал дерево, красивое, раскидистое, выращенное с любовью. Какое-то время мы стояли рядом все вчетвером и молчали. Потом старик сказал:
— Были здесь ваши друзья. Тоже сперва думали, будто камень спрятан в жерле вулкана. Всю гору обшарили.
— Что? Откуда вы знаете? — Эола будто огрели по голове, и он наконец скинул свою задумчивость, туманный взгляд прояснился.
В этот момент я поняла, что больше переживала за него, чем за треклятый камень.
— Давно? Нашли?
— Так, значит, это яшма? — почти одновременно проговорили мы.
— Несколько месяцев назад. Не нашли, конечно. На что я его охраняю?
Ещё ни разу я не видела Эола настолько ошарашенным. Как если бы ребёнку дали конфету, а она оказалась неспелой сливой. Старик захихикал, глядя на его лицо. Эол беззвучно открывал и закрывал рот, развёл руками, явно желая что-то спросить, но не находил слов.
— Я дракон запада, — объяснил хозяин. — С давних пор, когда мой брат, лазоревый дракон востока Сэйрю, погиб у меня на руках, яшма хранится у меня.
В старых сказках, что рассказывают детям на ночь, драконы ещё живы, но на Тростниковой Равнине их давным-давно никто не видел, и теперь встретить это сверхъестественное существо в простом человеческом облике на Равнине Высокого Неба было так странно, что мы с Эолом оба не знали, что сказать. Я с трудом выдавила:
— Но вы не можете быть в этом мире!
— Давным-давно, когда силы Хаоса впервые предприняли попытку уничтожить существующий Порядок, они не были так осторожны, как сейчас. — Голос звучал ровно и спокойно, а в карих радужках и прищуре читались гордость и грусть. — Они напали неожиданно, беспощадно. Убивали людей, стирали с лица земли тех сверхъестественных существ, что вставали на защиту смертных. Мы с братом изгнали их из нашего мира. Ценой собственной жизни он запечатал врата, чтобы никогда больше эти мерзавцы не смогли пробраться к нам. И я навеки остался заключён на Равнине Высокого Неба.
Рюдзин приобнял за плечи дочь.
— Если вы восстановите первозданный Порядок, я вернусь домой, покажу Лее родные края. А Хаос будет навсегда изгнан из обоих миров.
Он достал из кармана красный камень с чёрными прожилками, тот лежал без шкатулки или хотя бы какой-то тряпицы. Рюдзин не говорил с благоговением, не окружил появление артефакта таинством. Это был всего лишь небольшой кусочек породы, меньше моей ладони. Неужели так выглядел волшебный могущественный артефакт?
— Он действительно исцеляет и восстанавливает? Почему вы не спасли брата? — заинтересовался Эол. — Яшма могла закрыть брешь меж миров?
— Брат охраняет ворота, там его вечный покой. Кто я, чтобы противостоять судьбе? Истинная сила артефактов проявится, когда соберёте все три предмета вместе. К тому же не стоит использовать их в личных целях, это никогда не приводит к добру.
— Только для победы, — словно эхом отозвался Эол.
— Не знаю, — отозвался Рюдзин. — Но мне говорили, магия покидает артефакты, если использовать их неправильно.
На лице Эола было написано всё: решимость, неотступность, даже готовность пожертвовать жизнью ради победы над Хаосом. Мне показалось, его растрогала история дракона, а дракон почувствовал то же, что и я. Эол — настоящий герой. Но, к моему удивлению, Рюдзин вложил яшму в мою ладонь.
— Прислушивайся к ней, парень. Она понимает, как течёт время и из чего складывается Порядок.
Я чувствовала замешательство, потому что ничего такого не понимала, но возражать дракону было бы глупо.
Мы с Эолом остались с ними до конца фазы новолуния, чтобы помочь собрать орехи. Рюдзин сказал, что в домике «У карибской ведьмы, травы и специи» Круг семи Лун никогда нас не найдёт, как не найдёт и артефакт, защищённый магией дракона. Люди могли месяцами бродить по острову, обшаривая каждый куст, точно знать, что один из артефактов спрятан здесь, — и всё равно не выйти к магазинчику. Нам выделили комнату на чердаке, мне нравилось по утрам вставать первой, варить кофе и сидеть у обрыва, глядя на скалы.
