– Мастерство, дорогая. Я смотрю, тебя совершенно не смущают свидетели в лице друзей твоего отца, – безразлично заметил он и притянул себе девушку за бёдра, по ходу поднимая её многочисленные юбки и проникая пальцами под её бельё, – Ты действительно скучала.
Леди Гринден томно вздохнула, почувствовав в себе его уверенные пальцы, двигающиеся очень медленно, нарочно изводя её желанием. Аннабель приблизилась к лицу Герцога и хотела поцеловать, но он жёстко взял её за подбородок:
– Я говорил тебе тысячу раз, что терпеть этого не могу. Запомни пожалуйста: я ненавижу целоваться.
– Такой грубый!
– И тебе это нравится, увы.
– Верно! – просияла она, – Нам хорошо вместе…
– И будет снова, только не выноси мне мозг!
Она громко задышала, сдерживая стоны. Блэквелл не издал ни звука, отстранённо глядя на приоткрытые шторы, будто перебирая в голове тысячи планов, никак не связанных с ласками бесстыдной Графини. Кольцо на руке мужчины сверкнуло изумрудным блеском и портьеры их укромного уголка закрылись.
В это время бал продолжался. Слуги разносили напитки и закуски, акробаты исполняли сложные трюки, танцовщицы в это время развлекали других господ. За час развлечений гости заметно захмелели. Блэквелл выбрался из цепких коготков своей фаворитки и вернулся к обязанностям хозяина бала, то и дело разговаривая с вновь прибывшими гостями. Разговаривал – сильно сказано, в основном он кивал, лениво улыбался и изредка что-то говорил. Люди, имеющие с ним дело, знали, что на его лице обычно одно из трёх выражений: надменно-безразличное, невидяще-задумчивое или воинственное, и не смели претендовать на внимание, зная, как опасен их собеседник, а если всё-таки проявляли настойчивость, то на лице Блэквелла появлялось опасное выражение, предвещающее беду: издевательское. Сейчас Винсент Блэквелл был безразличен и спокоен, он лениво наблюдал за балом, гася дрёму.
И вдруг дрёма прошла бесследно. В фокус ленивого взгляда Герцога попала та цель, которую он отчаялся искать с начала бала. Да и, признаться, искал он светловолосую Алису по платью, а увидеть её в ином виде было совсем неожиданно. Она неспешно двигалась сквозь толпу, держа в руке дольку яблока, что выглядело странно, но мило. Блэквелл невольно улыбнулся, но тут же напустил на лицо серьёзность и даже некую суровость, мысленно притягивая своим хозяйским авторитетом Алису к себе.
Её плечи слегла дрогнули, а носик насупился, когда она почувствовала гнёт своего поработителя. Нехотя, она двинулась навстречу Герцогу, которого ещё не успела увидеть, но будто интуитивно знала, где он находится. Сложно было проигнорировать его присутствие. Даже в толпе он выделялся и ростом, и комплекцией. Высокий статный Герцог неестественно замер, наблюдая, как Алиса движется к нему. Их взгляды встретились и испытывали друг друга. Алиса сопротивлялась неизбежности подчинения и, делая каждый шаг, будто приближала себя к исполнению чего-то не совсем приятного, и, тем не менее, она бросала вызов всем своим существом. А Герцог терпеливо ждал, но тем не менее не упускал возможности без слов – одними только глазами продемонстрировать свой несокрушимый авторитет.
Она не могла заговорить первой, ведь это было не положено, да и не в её привычках. Лорд Блэквелл снова слегка улыбнулся:
– Платье не подошло?
– Что-то вроде того. – нехотя ответила она, но улыбнулась, хотя выглядело это натянуто, – Давит.
– В каком, стесняюсь спросить, месте?
– На шею. – непроницаемо произнесла Алиса, памятуя о событиях ночи, когда чуть не задохнулась усилиями гаремного соседства.
– На шею… – с сомнением повторил Блэквелл и забрал из руки Алисы дольку яблока, благополучно помещая её к себе в рот, – Аристократы не берут закуски, которые выглядят просто. Возьми какую-нибудь многоэтажную ерунду и ешь с ленивым видом. Тогда сойдёшь за свою. – он одним глотком осушил бокал шампанского, – Ты опоздала.
– Правда?
– Не пытайся меня обмануть. – его пальцы скользнули по обнажённой шее к золотой цепочке, подаренной за день до бала, – Помнишь, что я тебе говорил? Меня будет крайне сложно обмануть, и невозможно бесследно скрыться. Ты опоздала больше, чем на час. – он поймал взгляд серых глаз и на секунду между Хозяином и его рабой снова воцарилось молчание, которое несло информации больше, чем десятки пустых фраз, – Я владею тобой. – почти шёпотом сказал он и убрал руку с её шеи.
– Не полностью. – с вызовом, но очень тихо сказала она, а Герцог облизнул губы:
– Можно и полностью. – в его глазах появились шальные искорки, а зрачок немного расширился в ответ на очевидную провокацию.
Алиса едва заметно прищурилась и наклонила голову вбок, изучая своего непростого собеседника, и это ему нравилось. Прекрасно понимая, что в его постель она ложиться не готова, он не тешил себя надеждой на продолжение вечера с ней, да и в его планы это не входило. Взгляды, которые она на него бросала, таили интриги больше, чем разовый секс. Алиса изучала его, пыталась прочитать и в тоже время оборонялась, осторожничала.
