– Твоя скорость постижения магии слишком быстрая… – его глаза сейчас полны исполинского огня, мне стало не по себе. Он часто на меня так смотрит… и часто говорит этой пренебрежительной интонацией, – Это просто очередная грёбанная проблема с одним невероятно бестолковым рабом, – проговаривает он, игнорируя меня.
Стук в дверь.
– Али, малышка, нам пора на этот мудатский ужин! – беспардонно орёт Риордан.
– Я спущусь позже, Артемис.
– Нам надо поговорить, можно я войду?
– Нет.
– Почему?
– Отвали! – зло кричу я.
– Али, я иду! – он дёргает ручку, но Хозяин блокирует её телекинезом и зло смотрит на меня.
– Риордан, я не одна!
Артемис смеётся:
– Не вешай мне лапшу на уши! Ты ведь не одета, да? О, Али, я очень надеюсь, что ты не одета, тогда…
Етить-колотить, Арти! Как не вовремя эти похабные шуточки…
– Риордан, отвали!! – говорит ему сурово Хозяин, а я не знаю куда провалиться, чтобы он не изучал моё лицо так пристально.
Артемис среагировал моментально:
– Э… Лорд Блэквелл?
– Нет, твою мать, масленичная утка!
– Алиса, я жду тебя внизу, – голос моего друга вдруг зазвучал уже совсем иначе, хмуро.
Он уходит. А я остаюсь гореть под праведным пламенем моего инквизитора.
– Вы, я смотрю, близки, – шепчет мне всё ещё злой Хозяин.
– Да. Близки…
– Через чур, – его голос ледяной, – Что между вами?
– Ничего.
– Ничего? Он другого мнения…
– У меня с ним ничего не было! И быть не может!
– Ты и мне так говоришь… он что, твой кровный брат, что ты под него не ляжешь, разборчивая моя?
О нет! Опять эта тема!
– Что вы до меня докопались? Почему вас так волнует, с кем я сплю? Это процесс естественный, рано или поздно случится, зачем со свечкой стоять!?
– Ты всех мужчин вокруг себя собрала? Это что за выходки? Стоило тебя оставить на пару-тройку недель…
– «Сослать» и «оставить» два разных слова. И вы намеренно меня отослали подальше прямо в мужское царство и только что дали мне задание подчинить их себе всех без исключения.
– «Подчинить» и «соблазнить» – тоже не синонимы, – он по-прежнему стальной, даже держит меня железной хваткой, – Не заиграйся. Любовь тебе не по карману и не по статусу, к кому бы ты её не испытывала.
В очередной раз напомнил, кто я есть и как мало могу себе позволить.
– Можно подумать, ваши цацки хоть на миг дают мне забыть об этом, – зло отвечаю я, имея ввиду конечно же пресловутый медальон с гербом Блэквеллов, – Не понимаю кто вы мне: строгий отец, сутенёр, палач или тюремщик!?
Винсент смотрит на мою руку, а потом снова на меня.
– Это все варианты? – сухо спрашивает он.
– Нет.
– Интригует! И кто я тебе?
– Дьявол.
– Согласен на дьявола в трактовке Захари Боллана. Только одно «но»: ты продала мне не душу, а тело. К которому не подпускаешь!
Захари Боллан – автор той книги, что Хозяин читал мне в пещере.
– И второе «но»: дьявол Боллана черноокий Архимаг. И немножко мёртв.
– Совсем чуть-чуть, – улыбается Блэквелл, – Иди и покажи кто здесь мой заместитель. Это твой долг передо мной, так что сделай это даже сквозь зубы.
Смотрю на него безразлично, но на самом деле в душе обида. Хозяин понимает мою сущность… это даже странно, учитывая, что я сама себя не понимаю… но при этом каждый раз не упускает возможность тыкнуть меня в мои оковы. Он смотрит на меня уже спокойно и говорит очень странную фразу:
– Алиса, твоя природа не рабство, ты можешь всё, если захочешь.
Разворачиваюсь к нему лицом, всё так же опираясь на трельяж, и хамовато на него смотрю:
– А чего хотите вы? – сама не понимаю, как с моих уст слетела эта вольная фраза.
– Я хочу…чтобы они шли за тобой на смерть с воодушевлением, чтобы ты стала для них путеводной звездой, – он кладёт мне в руку моего Ферзя, – Покори их, ты рождена быть королевой для всех них.
Вот она… эта интонация. Этим голосом, с этим чувством можно вести за собой легионы на смерть, он говорит это так, что я начинаю сама стремиться к его целям. В этом отличается Винсент Блэквелл от Элайджи Блэквелла: первый ведёт людей за собой, а второй ими прикрывается, ведь Винсент – прирождённый лидер.
– Для всех, но не для вас… – это тоже сорвалось спонтанно, но я сказала это игриво, чтобы не показать смущение, приливающее к моим щекам.
Он прав, я могу их сломать, могу покорить. Ради него я могу всё, если он захочет. Но что толку быть королевой для кучки болванов?
Лорд Блэквелл посмотрел на меня не читаемо, но интригующе:
– Королева для Герцога? Всего за полминуты твои амбиции взлетели до небес, – он серьёзен, а мне смешно, и я не стала сдерживать смех.
– А можно я тогда одену не платье?
– Я что, зря тебе его так старательно зашнуровывал? – он улыбается, – Я хочу, чтобы ты была в этом платье. Ты женщина, и они должны понимать это, признавая твоё командование.
– Зачем?
– Так надо. – теперь его улыбка немного зловещая.
Чёрт… не надо на меня так смотреть! Меня бросает в жар, а на щеках выступает румянец… он это увидел, потому что хамства в его улыбке был перебор:
– Ты задолжала мне благодарность.
– Если словесную, то без проблем. Знать бы за что?
Он облизал губы:
– Я спас тебя от изнасилования.
– Пропустим вопрос «когда», думаю, что уместней будет «каким образом»?
