Когда она вернулась, то была одета в пёстрый лиф, расшитый камнями, такой же пояс, лёгкую длинную юбку с разрезом от бедра, на руках были тяжёлые браслеты, на шее мониста, волосы небрежно собраны, лицо закрыто лёгкой полупрозрачной тканью так, что видны только глаза, в которых был гнев.
– Диджей, давай своё музло… – нехотя произнесла она, а музыканты лишь недоуменно захлопали глазами. И тогда она махнула на них рукой, – Играйте.
Алиса встала перед Хозяином, закрыла глаза, вздохнула и начала слушать музыку. Наконец, когда послышался заводной ритм, бёдра девушки оживились, делая объёмную восьмёрку. Блеск камней на смуглой коже пленял взгляды мужчин. Девушка прекрасно знала возможности своего гибкого тела и умела себя подать так, что у противоположного пола текли слюни, а прочие мысли вышибало начисто. В отличие от Марго, которая металась по всему залу в своём амплитудном танце, Алиса двигалась уверенно и лениво в пределах небольшого участка помещения, будто кошка, подкрадываясь ближе к Хозяину. Её тело подчинялась ритму барабанов, выдавая совершенно невозможные движения не напрягаясь.
Творилось какое-то сумашествие: музыканты вошли в раж и играли будто последний раз в жизни, отбивали барабаны с невероятной экспрессией, вдохновившись танцовщицей, а она выдавала настоящее мастерство гипноза и танца, покоряя харизмой и соблазном. От её первоначальной враждебности не осталось и следа, она будто зверь на охоте полностью погрузилась в ощущения.
Трюки телом, амплетудные волны, невероятные прогибы лишь демонстрировали женские изгибы в лучшем свете. Алиса танцевала так, будто родилась в танце. Музыка слилась с её движениями, круглые бёдра виляли так заманчиво, что у Блэквелла закружилась его похмельная голова. Он оторвал взгляд от бёдер и чуть не взвыл, когда Алиса запрокинула голову, открывая самый лучший обзор на ключицы и высокую выдающуюся грудь.
Нервно заколотив пальцами по подлокотнику, он тяжело втянул носом воздух.
А барабанщики всё хлестали свои инструменты в щепки, подсвистывали этому мракобесию, сами то и дело заглядываясь на танцующую девушку.
А она смотрела только на Герцога, подбираясь к нему всё ближе.
И в этом взгляде таилась опасность. Смертельная ловушка для мужчины, от которой не уйти.
Алиса подошла к нему почти вплотную и в этот момент музыка прервалась. Винсент шумно выдохнул и потёр щетину на лице, отводя взгляд, борясь с желанием прогнать всех прочь и целовать Алису снова и снова, но она, стоя в финальной стойке, смотрела на него всё так же пристально, тяжело дышала и чего-то ждала. Тишину нарушил Майкл Уоррен:
– Я понял. Вот это было «Пять»… – и закусил губу, – Ну что ж… Мари… то есть Марго действительно не тянет. Леди… Лефрой, позвольте поинтересоваться, а что вы шепнули наложнице, что она так расслабилась?
Алиса подняла на него взгляд, ещё не восстановив сбитое дыхание, и изящно убрала лёгкую ткань со своего лица, впервые заговорив с Уорреном, который в это время глупо улыбался:
– Я сказала ей, что тому ублюдку справа от её Хозяина, совершенно чуждо чувство прекрасного.
Улыбка исчезла с лица Майкла, а Блэквелл наоборот криво улыбнулся, хрипло говоря:
– Марго, – обратился он к наложнице, – Ответь честно, это всё, что тебе сказала Леди Лефрой?
Но Марго отрицательно махнула головой и робко ответила:
– Она сказала, что … я не могу вам это сказать, Господин.
– Процитируй! – приказал Блэквелл и широко улыбнулся.
Алиса в это время села на стол справа от Хозяина и пододвинула себе поближе вазу с фруктами, которые начала невозмутимо и задумчиво есть. Марго, убедившись, что говорить можно заговорила:
– «Тот, кто будет оценивать, так много выпил, что всё равно найдёт к чему придраться и выше четверки не поставит. Хвалить он не умеет, поэтому ты должна танцевать не для них, а для себя, любить себя так, как они никогда не полюбят, потому что они – животные, а ты прекрасна и заслуживаешь восхищения за смелость. Будь самодостаточной, наслаждайся собой, иначе они никогда тебя не захотят». Ещё она сказала, что вы, Господин, уже всё решили, и я поеду в прекрасный город, где мне очень понравится, но до этого вы… – Марго потупила смущённый взгляд, – Воспользуетесь моим телом.
Блэквелл опустил глаза и хмыкнул, а потом загадочно посмотрел на Алису:
– Не плохо, Алиса.
– Значит всё-таки бинго! Я же говорила, Марго, то, что было попаданием в десятку, наш обожаемый и чуткий Хозяин оценивает, как «не плохо». Так что можешь занести в своё личное дело: кастинг пройден.
– «Наш» Хозяин, Леди? – переспросила новая наложница.
