– С миллиардом ты мне польстила, – снова полуулыбка, – Всё верно, ты только моя, Алиса, поэтому тебе ничего не будет за выходку с Гринден. Вряд ли есть наказание для тебя сильнее, чем-то, что ты только что испытала.
– Да, ужасный бал…
– Я про это, – он показал на почерневший платок, который явно не переживёт знакомства с Некромантией, ведь от этой жидкости скукожился, будто оплавившись, – А бал… ты только что заявила о себе, как о полноправном примаге, а я признал это прилюдно, позвав тебя танцевать.
– А я даже на секунду подумала, что вы это сделали, потому что просто хотели потанцевать и можете быть милым, – хмыкнула я.
– Милым? Забавно.
Хватит уже удивляться тому, что он всегда делает что-то по какой-то веской причине. Пригласил на танец не потому что хотел подбодрить, а потому что это Герцоргское снисхождение и официальное заявление о моём назначении. Это ведь не друг Артемис, а стратег и правитель Герцог Мордвин.
– Если бы я не знал тебя, то увидел бы королевскую осанку гордой и властной женщины, которая смеётся вопреки всему.
– А что видели вы?
– Что ты выполняешь приказ сквозь зубы, нарезая 13 кругов по залу. Но для других это выглядело как надо.
Класс! Добил. Он видел, что меня ломает его задумка и наблюдал, как я медленно схожу с ума, даже не ленился считать! А потом позвал меня танцевать для публичного заявления, но я сломала его план своим приступом, и чтобы избежать провала он сымитировал пожар. Круто! Всё вышло по плану.
– Вы ведь и понятия не имеете что я за человек, – сухо говорю я и проверяю, могу ли уйти.
Могу. И ухожу, по пути срывая с себя украшения и бросая их на пол. Но медальон не сбросишь, цепочку не порвёшь…
Глава22
Утром следующего дня Лорд Блэквелл сидел в обеденном зале и принимал подарки от вчерашних гостей. Герцог был с сильного похмелья и всё время ругался то от слишком яркого света, то от громких звуков, то от назойливых взглядов слуг. Франческо, вернувшийся со своей ссылки, бегал туда-сюда с флаконами зелий, чтобы снять похмелье с Хозяина, но тщетно:
– Не носись ты так, дьявол! – вспылил Блэквелл.
Над ним смеялся такой же похмельный, но вполне жизнерадостный Майкл Уоррен, прибывший на бал уже под конец. Он впервые за долгое время вернулся в Мордвин, но не на долго, поэтому пытался развлечь себя всеми радостями Северной Цитадели.
– Блэквелл, тебе ведь нихрена не помогут эти бабьи настои при том количестве поила, что ты вчера выжрал в сочетании с твоими сонными зельями! Давно не видел такую атаку на спиртное! – не унимался тот.
– Ой, только заткнись, а? Перебрал, ну и что?
– В том и дело: ничего! Сиди и наслаждайся бодрым утром!
– Я бы лучше насладился утром у себя в постели, только бы Аннабель меня не нашла.
– Жалуешься? Гринден – горячая штучка!
– Я бы сказал визгливая и жутко назойливая. Такие высокие частоты мне просто мозг взрывают! – он взялся за голову.
– Давай посмотрим подарок от Саммерса?
– Что-то зачастил он с подарками. Слава богу, хотя бы сам не припёрся, меня от него тошнит!
– Тебя тошнит от похмелья, а Саммерс вполне учтив! Тем более подарок живой…
– Удиви… – произнёс Блэквелл и осушил рюмку спиртного.
Франческо распорядился о демонстрации «живого» подарка и вот через полминуты перед Блэквеллом и его приятелем Уорреном появились три девушки, наряженные в восточные костюмы. Они поклонились новому Хозяину, стоя от него на расстоянии трёх-четырёх метров, плотные накидки упали с их плеч и вот уже девушки были одеты в лиф, пояс и шаровары, украшенные камнями и бисером.
Блэквелл осмотрел их скептически и вынес свой вердикт:
– Лица явно не «восточные», что как бы плюс, но наверняка минус пластике.
– Так давай проверим! – раздухарился Уоррен.
По их распоряжению заиграла музыка с арабскими ритмами, и девушки начали танцевать. Блэквелл скучающе посмотрел на них и заныл:
– Вы смеётесь надо мной?
– А что тебе не нравится? Отлично двигаются…
– Ты видимо давно не видел женщин, которые владеют своим телом, – начал Блэквелл, и безнадёжно посмотрел на танцовщиц, – Я оставлю среднюю, если она выжмет из своих танцев что-то стоящее! – скучающе проговорил он и обратился уже к танцовщице, – Ты понимаешь, что я тебе говорю?
Девушка кивнула и ответила звонким высоким голосом:
– Да, господин!
Блэквелл схватился за голову в приступе головной боли:
– Боже, опять эти сверхчастоты! Так, женщина, слушай и молчи! А лучше танцуй, но на пределе возможностей!
Снова заиграли барабаны и девушка начала танец, стараясь явно больше, чем в первый раз, но Блэквелл лишь скучающе смотрел. Он закатил глаза, когда понял, что ничего нового уже не увидит и остановил танец:
– Нет! Категорически нет! Да как же тебе объяснить, что мне надо!? – он снова схватился за голову, – Дьявол!
В это время в зал тихо и медленно зашла Алиса Лефрой со скучающим видом. Её взгляд застрял на танцовщице, она без интереса смотрела на происходящее, а потом и вовсе засмотрелась на свои ногти. Блэквелл встретил её репликой:
– Ты вовремя. Что скажешь? – спросил он, имея ввиду танец новой рабыни.
