И тут же властно берет своей большой рукой меня за затылок, притягивает к себе… я не знаю, кто кого целует: он меня, или я его. Это короткое замыкание, это внутренний истошный крик о том, как сильно мне нужно было почувствовать его плоть и горячее дыхание. Слияние наших энергий, темпераментов, ожиданий… я, судорожно затягиваю воздух и возвращаюсь к его губам с напором, на который тут же получаю чувственный властный ответ. Языки будто отрепетировали свой танец: не толкались в напряжении и тесноте, а дарили другу максимум того, что в этот момент могли друг другу могли позволить. И даже больше. По позвоночнику прошёл импульс, я прильнула к Винсенту… дикий взрыв где-то в реальности, землю жалобно сотрясло.
Отстраняемся друг от друга слишком резко.
– Зря вы так, ой зря! – хищно шепчу я.
– Зря поцеловал? Ты вообще-то мне должна была поцелуй.
– Зря прервали.
Его брови поползли вверх, и он на секунду опешил, а потом вновь притянул меня и прильнул к моим губам с ужасно милым стоном, от которого ноги едва не подогнулись, но Винсент так крепко держал, что я не упала. Всеми клеточками своего тела я реагирую на его близость, это даже не вожделение, а потребность чувствовать его рядом.
Под моими ладонями вот-вот сердце пробьёт грудную клетку. Мой сильный и властный, но такой беззащитный в эти секунды. Я того и гляди сломаюсь от силы его объятий, сгорю от его поцелуев и жара тела – ну и пусть. Задыхаюсь, но не отрываюсь, принимаю его уже обезумевший язык, а в живот упирается… ох! Хочу потрогать…
Но всё заканчивается.
Винсент отпускает и незаметно отходит, глядя мне в глаза неотрывно, и его взгляд такой мутный… зрачки расширены настолько, что от изумрудной радужки остался лишь тонкий ободок, из-за чего его глаза кажутся тёмно-зелёными.
Уходит.
В ступоре смотрю ему вслед. Хочется сказать хоть что-то. Но что? Чтобы остался со мной.
Вдох-выдох, собираюсь с мыслями. Как полная дура по пути к своим волонтёрам прижимаю руку к губам… не могу думать ни о чём, кроме его губ. Даже, когда вокруг весь этот ад.
– Алиса, вот ты где! Мы сдаём в позициях! – Артемис нетерпеливо всматривается в моё лицо, – У тебя же есть план?
– Нужно вывести наших людей как можно ближе к южным воротам, но не сразу, а только когда Блэквелл окажется между ними и замком. Он будет закрывать щит.
– А ты что?
– Я закрою внешний щит, так что сейчас ещё рано, и потом я к вам присоединюсь.
– Вы два сумасшедших! Надеюсь, план подействует…
Я сажусь на прибежавшего на помощь Люцифера и галопом мчусь к магической отметке. Её увидеть сложно, надо для этого знать, как выглядит подобная магия. Добравшись, я спрыгнула с лошади, села на корточки, положила руки на землю. Правило «холодной крови» заключается в абсолютной сосредоточенности, нельзя отвлекаться, нельзя вообще ставить ударений: ни на слове, ни на слоге, ни на мысли. Только тогда щит получится однородный, а иначе в нём будут лазейки. Соответственно, чтобы его правильно прочитать, нужно быть спокойным, а в данном случае это сложно.
Убрать эмоции, страх, все мысли. Отвлекусь и срастусь с щитом, без посторонней помощи выбраться никак не смогу. У меня получается, но только потому, что этот рубеж далёк от замка, воины его уже преодолели и возвращаться сюда нет смысла. А вот Хозяину придётся сложно, надо ему помочь. Магия протекает через меня и образует купол, очень большой… я впервые делаю подобное, и это странное ощущение.
Я сажусь на Люцифера и мчусь предупредить Блэквелла. По пути вижу ужасающе огромное количество трупов наших союзников в ужасных увечьях и с вывалившимися потрохами… Всё это устроил Джон Сальтерс? Ради чего? Что он получит от этого? Признание Некроманта? Ведь и его люди здесь лежат замертво, какой тогда смысл?
Артемис и остальные уже увидели меня и дали команду покидать поле боя.
– Милорд, щит готов, начинайте, – говорю своему уставшему Хозяину.
Кивает, его взгляд задерживается на моей посиневшей руке:
– Алиса, обещай, что ты разберёшься со своей магией. Этого не должно быть…
– Почему вы мне это сейчас говорите?
– Обещай, – требовательно, но спокойно повторяет он.
– Обещаю, Милорд.
– Знаешь, на многие вопросы знает ответы Уолтер Вон Райн. Надо бы спросить его что с этим делать…
И тогда он целует мою руку с улыбкой и приступает к заклинанию, а я оберегаю его от врагов, чтобы ему никто не помешал, но натиск слишком сильный, они наступают и наступают, я уже не могу с ними справляться. Падаю, но встаю.
Смотрю на Хозяина и мне страшно: весь в крови, на шее и лбу выступают вены от напряжения, глаза мутнее, чем были ещё пять минут назад. Мне надо было щит только закрыть, до меня его уже поставил Хозяин, но с этим щитом всё кратно сложнее, особенно прибавив этот жуткий натиск врага. Какая тут концентрация?
Возвращаюсь к бою. Почти всех уже вывели, остались только раненные, которых медленно тащат соратники, мои подчинённые и я телекинезом.
– Алиса, уходите. Щит начинает закрываться, – кричит мне Блэквелл.
Я подгоняю наших союзников, но около сотни человек явно не успевают.
