Медленно, очень медленно до меня доходит происходящее, словно крыса прогрызая огромную дыру в душе. Я задыхаюсь от слёз, но сдерживаю, потому что срочно нужно придумать как ему помочь. Страх – ледяной враг, сковывающий силу. Я не могу себе позволить поддаться этому чувству.
Артемис рядом.
– Принеси весь набор от ран, всё, что найдёшь, – мой голос звучит хладнокровно, но ей богу не могу смотреть на эти раны. Через пару минут он возвращается со Сьюзен, – Сью, рада, что ты жива.
Герцог отослал Линду на неделю, а приказ о возвращении Сьюзен был прислан два дня назад. Она бы приехала лишь к завтрашнему дню, если б не Артемис. Что за чёрт? Ещё одна странная деталь, которая может стоить Хозяину жизни.
Вливаем в рот Винсенту зелья одно за другим.
– Не срастается, Али! – комментирует Артемис.
– Почему?
– Потому что уже поздно, – говорит Сью, – Здесь рана от вечной стали, поэтому этими сиропами не срастить в его состоянии. Он иссушил себя, – голос едва разборчив, – Алиса, он…
– Закрой рот! Не произноси этого! – зло рычу яи обращаюсь к другу, – Артемис, уведи всех отсюда.
Мой друг выполняет без слов, но в завершении вдруг оттаскивает меня от Хозяина:
– Алиса, хватит, ты уже ничем не поможешь, – он тащит меня с такой силой, которой я от него не ожидала.
Нет. Нет!
Ток проходит по моей коже и Артемис отпускает меня, скорчившись на полу пополам. У меня минут 5 прежде чем он сможет пошевелиться.
– Прости, Арти… но я не дам ему умереть.
Вытаскиваю сталь из истерзанного тела Хозяина, утыканного металлом, как подушечка для иголок. Раны зажили бы максимум через неделю, но отдал свою энергию щиту, заклятие паразита я сделать больше не могу, ведь Хозяин поставил запрет на такие действия, я и слова произнести не смогу.
Мало времени… что делать? Линда что-то невнятно говорила про «поглотитель смерти», как жаль, что в тот момент я абсолютно её не слушала! Интересно… сработает так же как с той похмельной головной болью? Масштабы серьёзней, но попытка – не пытка.
Делаю клинком надрез на пальце и рисую своей кровью знак на сердце своего Хозяина. Шепчу слова призыва как можно тише… не знаю заклинания, но у всех них принцип один: надо чётко формулировать то, что хочешь получить, а у меня на этот счёт сомнений нет:
–
Наклоняюсь над ним низко. Из его рта выходит не дыхание, а маленькое серое мутное облачко. Вдыхаю его и снова ощущаю этот привкус… чёрной смерти. Ничего, потерплю… Я не спасла Хозяина от смерти, вдохнув эту гадость, я всего лишь дала маленькую отсрочку, чтобы сигил вступил в свою силу.
Я всего раз видела такой знак в книге, и почему-то запомнила, у него чудесное название: Этернитос, сигил Вечности, он же… любви. Это не просто какая-то жалкая тату с инициалами бойфренда, это мощнейший из знаков магии, способный связывать души.
Знак начал отпечатываться на коже Винсента, но катастрофически медленно, всё потому что у Хозяина почти не осталось сил. Коплю в руках разряд молний и кладу сгусток энергии на знак, и тогда он растекается по метке, и та постепенно вплетается магическим рисунком из света в общую картину татуировок на теле Хозяина, а потом… становится невидимой. Именно Хозяин научил меня скрывать знаки, поэтому пусть это будет его невидимый оберег.
С замиранием сердца отсчитываю секунды, прежде чем почти незаметное движение воздуха вырывается из приоткрытых обветрившихся губ моего Герцога: дышит, жив!
И только теперь на меня накатывает страх.
– Я не понял, что ты сейчас сделала, – Кронг своим басом возвращает постепенно мои мысли в реальный мир.
– Алиса, это знак? Ты с ума сошла!? – трясет меня за плечи Артемис, который подполз ко мне, отойдя от паралича, – Ты же лишишься магии, дура, это в лучшем случае! Что он означает?
– Заткнись, Б-бога ради! – шепчу я и прижимаю Хозяина к себе.
Меня колотит. Боюсь отпустить его, боюсь, что он перестанет дышать. Боюсь, что чёрная смерть вернётся в его тело, а меня не будет рядом. Но он всё же дышит и с каждым его вздохом ритм сердца выравнивается, становясь всё более чётким, и это самый лучший звук во всех мирах.
Иногда даже рада невежеству магов. Я в этом мире всего полгода, но уже способна различить около двадцати сигилов, а Кронг и Артемис родились здесь и не понимают.
А что я сделала? Подписала себе приговор. Теперь я навсегда привязала свои чувства к этому человеку. Знаком я посвятила себя его жизни, а любовь – сильнейшее из чувств, и она будет оберегать его как талисман, даст ему шанс перебороть смерть. Но она не спасёт его по взмаху волшебной палочки, это невозможно, к сожалению. Зато теперь я знаю: я действительно люблю этого человека, это чувство настоящее и не связанно с рабством, иначе знак бы не отпечатался, а я бы потеряла магию.
