Алиса дышала тихо и ровно, но лоб её нахмурился, как будто мыслительный процесс стал каким-то напряжённым. Блэквелл с трудом проник в её мысли, удивившись, как хорошо девушка держит оборону даже во сне, и увидел тёмное помещение какой-то старой комнаты без мебели. Свет падал только на саму Алису, которая стояла и смотрела на своё отражение в старом зеркале с витиеватой золочёной рамой. Она что-то обдумывала, и Блэквелл услышал, как она говорит, но при этом губы у отражения не двигались, оно, хитро прищурившись, слушало:
– Не сейчас, только не сейчас! Я не хочу тебя видеть.
Отражение хищно улыбнулось и вдруг заговорило голосом Алисы:
– Не я выбираю и не ты. Так нужно, поэтому ты здесь. У нас теперь есть выходной?
– У меня, а не у нас. Его дали мне, и это не твоё дело.
– Если бы с ним переспала я, то у нас была бы как минимум неделя!
– Раз уж ты сама подняла эту тему, то скажи мне: на маскараде ты взяла контроль?
– Совсем чуть-чуть!
– Это ты называешь чуть-чуть? Да если бы не сила воли Винсента, он бы меня изнасиловал! И это не повод злостно хихикать. – рычала Алиса на смеющееся отражение.
– Я тебя умоляю… да ты ведь не против была! И мы сделали это вместе! Тем более из него приятно вить верёвки.
– Самоутверждаешься, подчиняя силу?
– А то ты не знаешь. И вообще, если бы не я, у нас бы вообще секса не было, а наше тело в нём нуждается.
– Квин, ты раздражаешь меня.
– А ты меня! – оскалилась Квинтэссенция, – Вот зачем было так упрямиться? Во Франции была возможность с кем-нибудь… – она сделала неприличный жест, – И что? Пошла в церковь и прочла «Не введи нас в искушение, да избавь нас от лукавого»? Да это кошмар надо мозгов иметь, ведь был же повар, бы в конце концов чёртов Надзиратель Ординариса!
– Не утрируй…
– Всё так и есть, кроме молитв.
– Вообще не твоё дело. Шарль меня раздражал…
– Как и Блэквелл.
– Не путай гречку с сечкой. Шарль, как мужчина нулевой. Нафталиновая пустышка. – нахмурилась, – А Блэквелл – это Аппокалипсис, неспящий ни минуты вулкан.
– Верно. Но! Если бы переспала с Алексом, то не пришлось бы заряжать для него кристаллы, от которых меня воротит!
– Слушай, да он ведь сразу спланировал выторговать кристаллы, даром я ему сдалась! Он и не думал со мной перепихнуться.
– Думал, и ты могла бы договориться на секс. А выбрала чёрт знает что! – отражение осуждающе замотало головой и указало на руку, – Рука как здоровая, чувствуешь? Все-то и надо было, чтобы тебя хорошенько оттрахал Хранитель. Меридианы сил наконец-то в норме, а теперь вопрос: и что мы ломались?
Они долго сверлили друг друга глазами, пока Квинтэссенция не улыбнулась:
– А Блэквелл… великолепен! Жаль, что тебе не с кем сравнить, ведь своего первого и единственного мужчину ты малодушно стёрла из памяти! Да и, моё тебе мнение: твой первый был никакой, но ты сама такого выбрала.
– Стоп, Квинни, ты что знаешь сколько у меня было мужчин?
– Алиса, цифру «1» уж я запомнить могу.
– Оу! – брови Алисы поползли вверх, – Надо же… всего один. А Хозяин, стало быть… второй!
– Смотри не взорвись от сложных подсчётов. Кстати, можешь в следующий раз дать мне немного свободы, ему бы понравилось больше.
– Следующего раза не будет, тем более я не дам тебе выползти наружу!
– Да ладно ты, не злись! И вообще глупо держать секреты от самой себя, это перейдёт-таки в раздвоение личности…
– Разве сейчас не клиническая картина раздвоения?
– Я на самом деле даже приятно удивлена, что ты сообразила выторговать именно время! Умница! На что потратим?
– Я потрачу, а не мы.
– Глупая, – хмыкает отражение и грустно улыбается, – Отвергая меня, ты никогда себя не обретёшь. Нас расщепило магией, но мы едины. И приходишь ты сюда, чтобы побыть наедине с собой.
– Да, всё так. Наверно.
Отражение хищно улыбнулось и надменно подняло голову:
– Ты мне нравишься, как никто из людей, поэтому мы так сильны. Ты любишь силу, ты её жаждешь, поэтому ты меня не боишься. Жалко, что до осени ты не доживёшь.
Алиса помрачнела и завела руки за спину, нервно хрустя пальцами:
– Эта осень? Так скоро…
– Тысячи невидимых кинжалов пронзят твоё тело в то время, как десяток инфернов будут дышать на тебя чёрной смертью, от одного упоминания которой тебя мутит, – эмоционально рисовала картину Квин, – Каждая твоя косточка искрошится в порошок, внутренние органы один за другим начнут лопаться, но при всём при этом ты будешь жива, потому что упряма и сильна. Сработает самозащита, то есть я, – она вежливо кивнула, – Но я не смогу одолеть Некроманта, даже без его тетра-паков с Некромантией в виде людей. Кстати! Ты ведь даже не задумывалась что будет после? Твой хладный трупик упадёт на землю, и Артемис сойдёт с ума от горя, ведь ты – единственное, что у него есть. Ты знала, что для Риордана ты своего рода смысл жизни? Твоя смерть может его раздавить.
Алиса медленно осела за пыльный пол и взялась за голову в ужасе от ярко представленной картины, которая дополнялась полупрозрачными образами в зеркале, которые запускала Квин шутки ради.
– Прекрати, пожалуйста. – очень тихо прошептала Алиса.
