– Это значит, что пророчество может не сбыться из-за моего выбора?
– Конечно! Я ведь для этого его и дала, Алиса, а сейчас показываю тебе то развитие событий, при котором всё разрешится в лучшую сторону.
– Квин, это плохая идея.
– Я тебе уже говорила, как убить Саламандру, помнишь? Во сне! И он ведь лежит рядом… в его брюках сто процентов есть кинжал из вечной стали. Ты бы не смогла это сделать под его гнётом, но теперь у тебя есть выходной!
– ПРЕКРАТИ!!! – закричала Алиса и зеркало завибрировало, отчего отражение тут же утихомирилось, – Я не для того прошла через весь этот ужас, принеся в жертву людей Форта Браска и моего друга, чтобы прийти на помощь Хозяину, а потом передумать и убить во сне. Ты дала мне предчувствие до того, как я сделала выбор, Квин, либо объясни мне свою дерьмовую логику, либо замолкни навсегда.
Блэквелл в этот миг сглотнул комок в горле, ощущая себя странно, ведь реальность Алисы оказалось куда более холодная, чем он надеялся.
– Я не потрачу выходной на убийство.
– Но тогда ты умрёшь…
– Да ладно ты, – усмехнулась Алиса, – Я переспала с Синей Бородой, я теперь просто обязана умереть!
Вместо ответа отражение оценивающе посмотрело на Алису, и произнесло загадочно:
– Ты спишь с Саламандрой, но мёрзнешь. Ты хоть понимаешь, как это нелепо? И не станет помогать, да ты и не примешь помощь. Он должен сделать всё, чтобы ты пришла в тот день в Форт Аманта, и он это сделает, потому что его отец и мать умерли за это, как и миллионы других людей, – криво улыбнулось альтер-эго, глядя исподлобья и сделало шаг назад в темноту.
Алиса стояла одна, опустив голову, и растирала себя руками. Из её рта шёл пар, когда она вновь заговорила:
– Квин? Квин… пожалуйста, не оставляй меня! – жалобно звала она, – Мне так страшно… не хочу быть в холоде. Может в аду хоть немного теплей?
Блэквелл вышел из сна девушки, и в ступоре смотрел на её спящее лицо теперь уже не с умилением, а с опаской.
– Алиса, ты – моя погибель. – прошептал он и пропустил через её тело тепло, – А я ведь и правда должен отдать тебя на смерть. Сакраль заплатил слишком высокую цену, это не может продолжаться.
А ценой были жизни его родителей и жизни тех, кто умирал на этой войне долгие годы.
С этой мыслью Винсент Блэквелл обречённо посмотрел на спящую Алису и встал, оставляя её одну. Он долго бродил по Мордвину, погруженный в тяжёлые мысли. Блэквелл пообещал себе больше не приближаться к Алисе, не притрагиваться, и сделать всё так, как в предсказании, потому что это был единственный шанс закончить войну, дал себе обещание дать ей умереть. Умереть единственной причине, по которой он преодолел границу смерти и вернулся к жизни Архимагом.
Глава
17
Уже неделю Хозяина нет, он поехал в Форт Браска восстанавливать дозор после нападения. После нашего дикого секса, мы ещё не виделись, если не считать, то утро, когда он уехал.
Я проснулась на столе в зале переговоров, спать было жёстко, и на коже отпечатался рисунок резьбы стола. Я была абсолютно счастлива до момента, когда оглядела пустое помещение.
Но ничего по-старому уже не будет, что смеяться! После последнего полового акта, который был уже в первых солнечных лучах, мы просто долго целовались. Он вымотал меня до предела, я едва держалась в сознании, благодаря за последний тягуче-сладкий и ужасно долгий – почти болезненный! – оргазм. Который всё бил и бил меня изнутри, будто в порыве забрать жизнь. И последним словом было «Винсент».
– Ты жива? – позвал он слабо.
– Не особо. Едва дышу.
– И я. – я слышала, как он улыбается, – А ужасно то, что я хочу тебя. Но не могу. Я больше не могу даже пошевелиться. Ты вывела меня из строя.
– В этом и был план свержения Герцога Мордвин. – я даже усмехнулась невнятно. А потом, понимая, что сейчас просто усну среди реплики, обвела щетинистую щёку Винсента пальцами, повела к губам, а он прикусил меня ласково.
– На такой государственный переворот я согласен. Поспим, искорка?
– Угу.
Но я проснулась и всего этого уже не было, хотя тело выдавало последствия непривычных нагрузок былой ночи.
Укуталась в пальто, взяла в руки сапоги, оглядела зал переговоров и этот неудобный стол (который теперь всегда будет вызывать у меня только одну будоражащую ассоциацию) в поисках следов нашего грандиозного секса. Привела взмахом руки всё в порядок и пошла к себе в комнату, чтобы принять душ.
Долго стояла под проточной водой, с тоской смотря как сливная труба уносит вместе с усталостью запах любимого мужчины, следы его поцелуев… и его сперму, которой в ту ночь я познала очень немало. Оделась, взбодрила свои локоны, и начала одеваться. Подойдя к открытому окну, я начала зашнуровывать платье. Меня терзали отвратительно неприятные мысли о своей дальнейшей бесполезности.
Когда я спустилась в обеденный зал, поняла, что только что прошли переговоры совета, но в этот раз не в зале переговоров, который мы так нагло вчера оккупировали. Совет уже выходил из-за стола, я присела в реверанс, чтобы поздороваться.
