Блэквелл улыбнулся. Раньше этот цвет был синонимом скуки и чего-то нейтрального, лишённого тепла и характера, безжизненного. Сама суть этого цвета видоизменилась с тех самых пор, когда он попал в плен серых глаз его Падшего Ангела, полного сюрпризов.
Блэквелл откинулся на кресле, сидя в своём кабинете и посмотрел на сейф, где лежало генеалогическое древо девушки. Он тяжело вздохнул, вспоминая недавний разговор с его няней Линдой:
– Я вот что скажу, Винсент, этот её «дар» крайне опасен и не изучен. Но, как бы то ни было, она от него не избавится.
– То есть нельзя как-то изолировать этот недуг?
– Мы ей не поможем, но я о другом хотела поговорить. Она Примаг, но скорее всего именно эта принадлежность к стихии оставляет в ней естественный женский процесс.
– Ты о менструациях?
– В том числе. Я бы не стала досрочно делать выводы, но мне кажется, она способна к деторождению.
Блэквелл тогда не знал плакать или радоваться, но сейчас ему надо было принять это решение, и он знал, как поступить, хотя сердце разрывалось. Он посмотрел на план похода Алисы, по которому она должна быть в этот момент на летнем празднике в честь Солнцестояния в Греале и сконцентрировался на телепортации. Винсент очутился в украшенном фонарями и цветами саду, где собралось много народу. Гирлянды из цветов жимолости были повсюду, в воздухе витал сладковатый запах выпечки и эля. Блэквелл медленно шёл по вечернему саду, мерцающему от фонарей, и искал глазами Алису. Он увидел её в окружении её воинов, которые громко смеялись и о чём-то оживлённо болтавших, но девушка безучастно наблюдала за праздничной вознёй местного населения, пока Артемис не отвлёк её:
– У тебя опять это?
– М? – Алиса вышла из глубоких раздумий и безучастно посмотрела на друга, – Что, прости?
– У тебя предчувствия опять?
– Нет, всё в порядке, не волнуйся.
– Алиса, у тебя опять это состояние, как тогда. Ты себя не контролируешь. Что случилось?
– Отвали, а? Просто отвали, Арти.
– Эй! Не говори так со мной! Я вижу, что ты погрузилась в магию, не ври мне никогда, ясно? Ещё раз: что случилось?
– Не знаю, – она грустно посмотрела на звёзды.
– Устала?
– Смертельно, – хмыкнула она.
– Но праздник потрясный!
– Верно.
– Хочешь танцевать? Хотя нет, не хочешь.
– Откуда знаешь?
Артемис лишь злорадно улыбнулся и многозначительно посмотрел на Алису, что ужасно не понравилось Блэквеллу. Маленькая искра ревности разожгла жуткий пожар в его душе, он боролся с желанием свернуть шею подчинённому Алисы, а она добавила масла в этот огонь своим действием: она изящно повела оголённым плечом в сторону своего друга, переводя вес, на руку, и томно на него посмотрела, тихо что-то шепча, отчего Риордан побледнел. Она грациозно поднялась и расправила руками лёгкое шифоновое платье брусничного цвета, расшитого кружевом. Распущенные волнистые волосы были чуть собраны на затылке, сверху был изящный венок, а на руках браслеты с лентами, развевающимися на ветру. Она взяла бокал с тёплым напитком и пошла по парку прочь от людей, и Блэквелл двинулся за ней.
Алиса подошла к качелям, висевшим на дереве, украшенными цветами и лентами села на них, перед этим поставив кубок с элем на землю. Девушка сидела спиной к Блэквеллу, и он залюбовался: платье было из лёгкой струящейся ткани сочного цвета, отделанного кружевом, Алиса собрала объёмные волосы и положила их на левое плечо, что открывало соблазнительную обнажённую спину почти до ямочек на пояснице. Идеальные очертания фигуры девушки в облегающем стан платье, её круглая попа, непослушные пряди волос, развевающиеся на ветру вместе с тканью и лентами, полностью поглотили внимание Винсента, который готов был смотреть на это вечно. Он завидовал ветру, ласкающему её кожу, свету фонарей, играющему бликами в её волосах, земле, на которую ступала её босая нога и жидкости в кубке, которая касалась её губ.
Услышав приближающиеся шаги, она резко напрягла спину, вытерла слёзы рукой и шмыгнула носом. Он осмелился подойти ближе, и Алиса повернула голову в пол оборота, услышав его приближение. Она только попыталась встать, но он опередил её порыв:
– Сиди, – сказал он и подошёл к стволу дерева, облокачиваясь на него.
– Чем обязана? – спросила она сухо.
– Ты плачешь?
– Нет, блядь, лук режу! – огрызнулась она, говоря в нос, – Это вообще не ваше дело.
Блэквелл проглотил этот грубый выпад, зная, как Алиса стыдится слёз:
– Что ты можешь сказать про Дрейка?
Алиса перенесла вес вперёд, чтобы раскачать качели, и на секунду задумалась:
– Ответственный, опытный, сильный, выносливый воин. Эффективен в ближнем бою и разведке, хорош в картографии, может принимать самостоятельные решения, но предпочитает действовать инструкциям и быть под командованием. Не сильна в раздаче характеристик, Милорд.
– А как женщина что скажешь?
Алиса на секунду посмотрела на Блэквелла, а потом снова бесстрастно начала говорить:
