Я совершенно отчаянно цепляюсь за любой вариант, дающий мозгу отвлечься. Его глаза зло блеснули, и он посмотрел на меня как на говорящую гусеницу.
– Моя дорогая, я на стороне сильных.
– Или вас прижали настолько, что вы, поджав хвост, побежали к человеку, которого боитесь чуть меньше с
– Эта головка умеет думать? А она может сделать мне…
– Эта головка умеет огрызаться и дышать огнём, аккуратней. Вопрос всё ещё открыт: где гарантии?
– Слово Лорда.
– Не аргумент! – протестую я.
– Вам, мой ангел, сложно понять то, к чему вы не имеете отношения. Вы же, не смотря на смазливость, из плебеев, что вам знать о благородной крови?
Хозяин испепеляюще посмотрел на моего обидчика:
– Саммерс, ты говоришь с урожденной Герцогиней Мордвин из рода Пемберли-Беркли. Она, как никто другой в курсе того, о чём ты знаешь лишь понаслышке, – вставил своё слово Блэквелл.
Его слова вызвали шёпот в зале и присутствующие начали разглядывать меня очень въедливо.
Урождённая Герцогиня Мордвин.
Вот почему он ко мне так внимателен. Вот почему подарил дорогое оружие, отдал в лучшее учебное заведение, достал мне редкого коня, поставил во главе Форта Браска. «Ты должна быть Королевой для них» сказал он когда-то.
Он стратег. Он воспитывает Кайла Гринден, для того, чтобы поставить его потом во главе великого рода, пока сам будет развлекаться с Аннабель. Видимо на меня тоже есть планы, раз он сразу меня никому не отдал, не продал. Он воспитывал меня, давал по сути многое, но не по доброте душевной, как я по наивности думала, а…
Слышу шёпот Саммерса и Айвори, которые обсуждают последнюю новость между собой:
– Бог ты мой! – с ещё большим интересом к моей персоне заговорил Саммерс, – Леди не перестаёт удивлять! В ней всего два недостатка: мозг и бесплодие, при отсутствии этих пороков, она была бы…
– …Идеальной? – тихо спросил Мэт.
– Нет. Женщиной. А так… всего лишь воин и максимум любовница. С такими хорошо провести всего одну ночь.
А ведь он прав. Прав, чёрт бы его подрал!
Я посмотрела на Блэквелла с грустью. Мы встретились взглядами буквально на секунду, потому что больше я бы не протянула.
Не знаю, билось ли моё сердце, но ощущение было, что оно забыло, как это: стучать, качать кровь по жилам…
Наивная дура. Моя реальность не слишком радужная, но и она смогла сейчас разрушиться. Я так надеялась, что, то внимание, которое он ко мне проявляет хоть немного сродни симпатии, уважению. Оказалось, помимо брезгливости, ненависти и прочего, ему просто выгодно. Нет, я знала, что мои предки были Элементалями, но не Пемберли-Беркли!
– Не выкручивай мне яйца, Саммерс, а давай обсудим всё наедине, – Блэквелл встаёт и уединяется за дверью с Энтони Саммерсом.
Я как иголках жду их возвращения. В это время Ноксен и «Зевс» горячо обсуждают грядущую сделку:
– Чтобы он не попросил у Блэквелла, надо соглашаться. Ведь это, грубо говоря, не право собственности даже, а «аренда», если речь идёт о Мордвине.
– Спорно! Мордвин – наше единственное весомое преимущество. А вдруг он нас отсюда попрёт? Чем чёрт не шутит.
– Дело ведь идёт о целых восьми сотнях сильных воинов!
– Это всего лишь люди на чаше весов, Николас, а на другой – наша стабильность и бастион свободы! Мордвин – символ. Леди Лефрой права, этот Саммерс может и выбора-то не имеет и просто хочет слинять подальше от боевых действий.
Пока они спорят, Дронго Флэтчер смотрит на меня внимательно и неотрывно. Он понял, о чём сейчас за стеной ведутся переговоры. Я ловлю его взгляд… и понимаю, что он взвешивает ситуацию, ставя меня как что-то неодушевлённое на одну чашу весов. Даже Дронго, один из самых близких мне людей в этом мире сейчас решает что важнее. Значит, у меня действительно нет выбора.
– Флэтчер, – позвала я его тихо. Он посмотрел на меня с осторожностью, – Ты всё ещё злишься на меня за то, что я тебя вырубила?
– Нет, – сухо ответил он, – Просто я разочарован. Очень жестоко ошибся на твой счёт.
Он отвернулся.
Опять звенит в ушах. За десять минут я теряю любовь всей моей жизни, ведь Винсент женится на Анне, а я должна отдаться человеку, от которого меня тошнит и всё это смерти подобно. На кой, стесняюсь спросить, чёрт было бороться с магией, преодолевая смерть?
Не мой день.
Ладно, Алиса, не приукрашивай! Не мой день, не мой месяц, не мой год.
Я встаю из-за стола и иду к окну, скрещивая руки на груди. Надо подумать…
Два предложения, две жертвы. Если речь идёт о Мордвине, то сделку не допустят, а если обо мне… то Совет не допустит отказа Винсента, значит, моя судьба уже предопределена. Касаемо Винсента, то вряд ли есть смысл отказываться от союзного брака. Для меня губительны обе сделки, одна для тела, другая для души. Невыносимо.
