– Мне нужна моя сила, полностью.
– Мы это обсуждали, нет! Я не могу рисковать.
Неловкая пауза, которую я нарушаю криком души.
– Ну вот и у меня появилась цена: восемьсот воинов и ящик железа за ночь. На этом можно заработать, Милорд!
– Алиса, я не собираюсь давать тебя в аренду! Это унизительная и идиотская сделка, я не вижу логики, а значит, тут другая цель: провокация.
– Ваша власть под угрозой.
– Она всегда под угрозой, каждый божий день уже много лет… – он замолчал и тяжело посмотрел на меня, а я не знала, что скрывается за этим взглядом. Он просчитывает планы врага, я уверенна, что сейчас в его голове хитросплетение каких-то неведомых моему мозгу интриг. В изумрудных глазах внезапно мелькнуло одно уже знакомое мне выражение:
Не могут, он прав! Его власть пошатнётся, но не рухнет, если какая-то из сделок состоится. Что тут думать? Ухожу, избегая Его вида.
Не вовремя мне на пути попался Дронго Флэтчер, который опирался на свою трость и задумчиво на меня смотрел:
– Его из-за тебя свергнут, – звучало тихо, – Раздробленность на руку Ксенопорее, ведь по кусочкам Эклекея распадётся. Останется лишь Мордвин, против которого объединится весь мир, и Некромант войдёт в парадную, переступая труп Винсента, который пренебрёг Советом из-за твоих принципов.
Я ничего не ответила, потому что не могла говорить, но могла принимать решения.
Сделаю это быстро. Будет больно, да, но вряд ли убьёт? Я пережила Арену Смерти, заклятие-паразит, миллион ранений, яды, ранение от вечной стали, множество битв, пытки Некроманта и последующее столкновение с высшей магией, неужели ночь с каким-то извращенцем меня убьёт?
При наличии благой цели, моралью можно пренебречь! Как же я сейчас хочу проснуться и понять, что это всего лишь кошмар.
Я стучу в дверь спальни Энтони Саммерса. Уже почти утро, он только вернулся с пьянки, а я после собрания не выходила из своей комнаты. В голове полная апатия. Я пыталась заплакать сегодня, чтобы выбросить наружу эту боль, но не могла; хотела выйти из себя и получать удовольствие, но тоже не могла вопреки приказу. Я в тупике.
Эта скотина открывает дверь, по пояс раздетый. На его теле еле заметные метки магии, скорее смахивающие на татуировки зэка: смазанные, грубые, грязные. Это плохой человек, магия его не признаёт.
– Пришла всё-таки… – хамски улыбается он, – Проходи, детка, – пригласил меня, и я переступила порог с тяжестью, – Я ведь с первого взгляда понял, что трахну тебя. Но ты далась мне не так легко…. – он продолжает нести какой-то бред раздутого до небес пикапера, с такой отвратительно самоуверенной интонацией, – Какого это: быть рабой этого чудовища? Он ненавидит меня и всё равно отдал бриллиант своей коллекции, чтобы я драл тебя как шлюху.
Я нервно обхожу спальню, смотря в огонь камина. Пытаюсь не слушать, но слова всё равно ранят. Хочу всё сделать быстро.
Он подходит ко мне сзади, берёт за плечи и скидывает с меня тонкую накидку, в которую я закуталась, в надежде защититься от внешнего мира. Как глупо искать защиты… Его губы на моей шее оставляют влажную дорожку и наверняка засосы. Нет возбуждения, нет интереса.
Раздражение, брезгливость, неприязнь. Руки Саммерса сразу хватают меня за грудь, он упирается своим членом мне в зад и начинает ритмично тереться, дыша как собака.
Отвращение, жуткое отвращение. Он разворачивает меня к себе и целует в губы, быстро двигая языком. Я отвечаю на поцелуй, борясь с жаждой его убить.
Меня сейчас вырвет.
Медальон не жжёт, подтверждая мою давнюю догадку: запрет заключался в моём желании заняться сексом, а то, что происходит сейчас, никак не связанно с бабочками в животе. Это не измена, это… насилие.
Он елозит по мне своей изолированной в брюках эрекцией, и я понимаю, что буквально пару минут и ткань его брюк отделяют меня он моего полного унижения.
Хочу его убить.
Нет, нельзя. Я должна терпеть.
Саммерс отлипает от меня и тащит за руку к столу.
– Давай, иди сюда, здесь я насажу тебя. Давай, сучка, трогая меня.
Комок в горле. Я преодолеваю расстояние до стола с невероятным усилием. Он подсаживает меня, хватая за бёдра и садит, раздвигая мне ноги. Саммерс ещё раз целует меня, как будто заглатывая. Расстёгивает ширинку, обнажая напряженный член, берёт его в руку и смотрит на меня с гадской улыбкой.
– Давай, возьми его…
Я смотрю в глаза этому подонку с испепеляющей ненавистью.
– Где твоя инициатива, гадина! Договор был другой… Тогда будешь сосать, пока я не скажу остановиться. Соси!
Я не могу. Не могу! Зачем всё это? Я не буду. Задыхаюсь от чувств.
В замедленном движении я вижу, как Саммерс пытается ударить меня по лицу. И бьёт. Сплёвываю кровь. Поворачиваюсь к нему, его лицо искажено гневом, он ужасен. Он рвёт моё платье на плечах, достаёт кинжал из сапога и режет подол.
Не могу сопротивляться, мне нельзя.
Одной рукой он мастурбирует себе, а другой берёт меня за голову и притягивает к своему члену.
Я не прикоснусь к нему…
Сопротивляюсь.
