Вопреки. Том 4 полностью

Его лицо исказила мука:

– Я не могу вернуть назад время, чтобы исправить ошибки, хотя сделал бы это, не задумываясь, но я могу хотя бы стереть тебе память о той ночи с Саммерсом.

– Как всё просто… стереть память! Зачем? Тело твоего раба осталось никем, кроме тебя, не тронутым! Всё, как ты любишь… – она хмыкнула, – Лучше внуши мне, что не покупал меня на рынке, что не ссылал меня снова и снова. Внуши, что между нами есть хоть капля любви, что ты ухаживал за мной, а потом сделал мне предложение, и я согласилась, потому что хотела провести с тобой всю жизнь, ведь ты мужчина, который способен ради меня на всё! – её голос перешёл на шёпот, угасая, как огонь, – Что я – человек, а не вещь… женщина, которой дорожат, с которой считаются.

Винсент протянул руку, чтобы взять Алису за плечи и успокоить, но он вывернулась. Тогда он спросил:

– Ты мечтала о белом платье, кольцах и так далее?

– Вот! Вот именно: ты не знаешь, ничего обо мне не знаешь! Я ненавижу свадьбы, меня бесит пафосные венчания, раздражают священники, свадебные платья, фата и венки из цветов. Мне некомфортно в церквях, я не умею креститься и молиться, всё это… это все не для меня!

– Тогда в чём несоответствие!?

– У алтаря должны стоять влюбленные, Винсент, а мы… мы заключили сделку. И это больше, чем навсегда, это не порвать и не расторгнуть! – он видел в её глазах маленького ребёнка, которого обидели до глубины души, в них было столько искренности, столько боли и непонимания, что сердце сжалось. Она на несколько секунд замолчала, ища в его лице что-то, но не могла этого найти, а потом спросила, – Очевидно, что между нами не может быть никакой любви, мы и друзьями стать не сможем.

Эти слова прозвучали с непонятным оттенком, она и утверждала, и спрашивала одновременно. Снова взгляд этих серых глаз сжал сердце Блэквелла, который хотел сказать, что любит её, что сделает всё, чтобы она была счастлива, но… это было невозможно. Он вспомнил слова Альтер-Алисы о том, что она умрёт из-за него, если он не перестанет притягивать её к себе. Это было решающим аргументом к его ответу:

– Ты права, любви быть не может, – сказал он ледяным голосом, зная, что такое по определению звучать приятно не может, но лицо Алисы уже к этому моменту было непроницаемым, ребёнок с наивными глазами спрятался туда, куда Винсенту больше не было дороги. Ему захотелось прижать её к себе, но было нельзя, – Ты… сейчас тебе ничто не грозит, никто не причинит тебе зла. А я не смогу жениться на дочери Лорда Гринден, потому что ты теперь Герцогиня. Ты… – он протянул руку к её горячей коже, она прикрыла глаза от прохлады его тела, – Жар так и держится. Что я могу сделать, чтобы…

– Оставь меня в покое. Я тебя ненавижу, слышишь? Ненавижу всей своей свободной душой, каждой клеточкой рабского тела! Ты – худшее, что со мной случалось! – произнесла девушка с чувством сквозь зубы и стремительно покинула часовню.

Ортоптер Говарда Гринден приземлился, и в миг, когда он коснулся земли, Аннабель Гринден тут же начала выгружать свои многочисленные вещи, а старый Граф начал по-хозяйски распоряжаться слугами и строить планы по перестройке древнего замка. Навстречу им вышел Герцог в небрежно заправленной в штаны рубашке и закатанными рукавами. Он выглядел вымотанным и обычно неэмоциональное лицо выдавало грусть. Он встретился взглядом с Графом, но как будто случайно, будто вовсе его не ждал:

– Лорд Гринден, Леди Гринден, – учтиво кивнул им он, – Вы зря распаковываетесь. У меня свободных комнат нет.

– Не понял, – с вызовом переспросил старик Гринден, – Мы приехали на свадьбу.

– Вы опоздали на 20 минут, я уже женился.

Аннабель вышла навстречу Герцогу и заговорила с ним в свойственной ей истеричной манере:

– Что вы такое говорите, Лорд Блэквелл? Я здесь и я из этого замка никуда не уеду! Я здесь Хозяйка!

– Как бы не так. Я не давал согласия на союзный брак, Граф об этом знает. Мне чрезвычайно жаль, Леди Гринден, что вас ввели в заблуждение.

– Блэквелл, да ты спятил!? Мы преодолели такое расстояние, чтобы услышать очевидный положительный ответ, но ты рушишь все рамки! Как это называть!? – кричал Гринден во дворе Мордвина.

– Это называется отказом. И я искренне недоумеваю, почему это для вас неожиданность, потому что я ещё при первом разговоре об этом браке сказал вам однозначное «нет»!

– Хуй ли ты выёбываешься!? У тебя нет выбора, сопляк! – Гринден попытался схватить Блэквелла за грудки, но получил осечку.

– Вы ошибаетесь, Граф. Я более чем свободен, и если за мой отказ меня захотят-таки свергнуть, – он сделал паузу и пытливо посмотрел на Николоса Ноксена, который в этот момент был багровым от злости, – То, как говорится, хуй с вами! У меня молодая и красивая жена, нам с ней есть, чем заняться!

Гринден кипел от злости.

– Тебе это так с рук не сойдёт! Наглый ублюдок! Наш род ещё никто так не унижал! Анна, живо грузи всё обратно!